Как оказалось, некракен никогда не был фамильяром Хельги, ведь из-за своего происхождения, основательница была лишена какой бы то ни было возможности обзавестись собственным фамильяром. Рыжая валькирия была родом из древней династии тотемных оборотней и эта особенность её четвертой оболочки души, благодаря которой она могла оборачиваться в гуманоидного предка барсука, что уже давно пресеклись на Земле, она не могла связать себя узами фамильяра с животным. Мой собеседник плохо разбирался в тонких материях и терминологиях, так что доходчиво объяснить, в чём конкретно заключалась причина, по которой ему не удавалось заключить связь фамильяра с Хельгой, некальмару не удалось. Он ещё ссылался на слабость ее четвертой оболочки, но основной упор проблемы делал именно в непригодности души Хельги к данного рода связям. Но в принципе, это уже теперь не так уж и важно. Моя дилемма оказалась решена и я узнал, что фамильяром головоногий никогда не был. Он был кем-то вроде спутника или же духовного побратима для Хельги, вроде тех же духов в свите шаманов.
После того, как на главный вопрос ответ мною был получен, я принялся последовательно интересоваться у некракена сперва о его первых годах сознательной жизни, а затем о том, каким образом он оказался в спутниках у Хельги и их совместных приключениях.
Объём информации, который я получил в ответ на свои вопросы был колоссальным и времени на то, чтобы заниматься её разбором прямо сейчас, у меня не было. Хоть вопросов было задано немного, ответ ты на них я получал практически мгновенно, я затрачивал очень много времени на приведения себя в порядок после испытываемого стресса, который получали мои духовные оболочки от контакта с этим хтоническим чудовищем. Каждый раз это занимало от двадцати до сорока минут. Так что я даже не успел оглянуться, как пролетело отведенное мною на посещение головоногого время.
— «До скорого… Я ещё приду… Тебя проведать!» — Вбросил я свой ответ в астральное тело озера, глядя на то, как по всему небольшому берегу заводи, где я с Дорой находился, стелятся щупальца кальмара.
— Ну что, пошли ужинать? И извини, что я так долго. Очень это непросто дело, общаться к кем-то вроде спутника Хельги, — А это я уже обращался к Доре, которая увлеченно волочила огромный, чуть ли не с неё размером, крючковатый шип, который ранее находился в одной из присосок щупальца кальмара. Я не забыл о желании своей жены, порадовать наставника эпическим ингредиентом.
— Ага, пошли! — Наконец справившись с ношей, которую она смогла уместить в свою сумочку с расширением пространства внутри, ответила мне Дора.
Глава 24
Правдивая история основания Хогвартса
— Леди, джентльмены, — Свои слова я сопровождал неглубоким, приветственным кивком, адресуя их всем слизеринцам за столом, — Всем приятного аппетита, — И негромко, но так, чтобы меня услышал каждый за столом, обратился я к софакультетникам, вместе с чем помогая Доре занять место рядом с собой.
— Дорогой, положи мне пожалуйста отварную грудку утки и запечённых овощей, — А это уже моя суженая попросила меня помочь ей, после того, как определилась с тем, что она будет сегодня вкушать.
В Большой зал, на ужин, мы с Дорой прибыли первыми из первокурсников Слизерина. Уж не знаю, с чего вдруг остальные наши однокурсники задержались, но по большому счёту, что мне, что Доре, было плевать на них и где они запропастились. На сколько я смог понять, за то короткое время своего пребывания в Хогвартсе, на нашем факультете не было строго регламента по поводу необходимости перемещения первокурсников строго вместе и одной компанией. Пусть слизеринцы и демонстрировал другим факультетам единство и сплочённость, это нисколько не препятствовало змеям стремиться к индивидуальности и самостоятельности. И это было понятно буквально с первого дня нашего нахождения среди змей. Оглядывая же столы других факультетов, я признать, ещё больше утвердился в правильности решения распределяющей шляпы в отношении меня с Дорой.
Я может быть и не считаю себя интровертом, но видя, как за столами гриффиндора и хаффлпаффа не соблюдается даже минимального расстояния между учениками и никто из них даже не думает соблюдать рамок приличия в отношении личной зоны, я был безмерно рад тому, что оказался на Слизерине.
— Что, тоже в шоке от диких нравов за столами львят и барсуков? — Весёлым тоном обратился ко мне наш староста, Стерлинг Доу, проследив за моим взглядом и заметив также мою реакцию на происходящее за их столами.