Следом за ним представился Шон Эш и вот он уже рассказал о себе поболее, нежели его «сюзерен». Шон также как и Дориан вначале оповестил окружающих о том, что тожество является наследником рода, но вдобавок к этом прибавил, что Эши являются вассалами рода Пьюси. Хотя для преобладающей части аудитории собравшейся в гостинной нашего факультета, эта информация не была тайной. Ну а уже после этого Шон поведал нам о своём стремлении к концу обучения в Хогвартсе достичь звания подмастерья Тёмной магии и ритуалистики. Мда… Не простую задачку перед собой поставил малец. Хотя скорее всего это не было его личным выбором и её перед ним поставил отец, а уже перед его отцом эту задачу поставил Лорд Пьюси.
Третьим человеком, кого Снейп одним лишь взглядом сподвиг выйти в центр гостинной на всеобщее обозрение факультета, был Тимоти Дрейк. Парень был очень скованным и робким внешне, так что речь его была тихой и неуверенной. Мда… И как только в роду прирождённых охотников на чудовищ и драконоборцев, мог вырасти такой нюня? Хотя не стоит вестись на внешность, вполне возможно, что это всего лишь маска, ведь судя по показаниям реакции его тела на сказанные им же слова, пацан явно демонстрировал нам совсем не то, что таил в себе. Наследником «тихоня» Тимоти не являлся, а был сыном брата главы рода и вообще, в его случае с ним всё было очень неоднозначно в плане «легитимности» чистоты его статуса крови в глазах аристократии. Его мама была «маглорожденной» и соответственно для радикалов он был полукровкой. И плевать, что брак его матери с отцом Тимоти был засвидетельствован на алтаре рода со всеми вытекающими и принятием в род супруги, в глазах той самой «чистокровнейшей» части родовитых волшебников, находящихся сейчас здесь, они не воспринимали Тимоти, как равного себе.
Но вот наступило время и мне представиться, судя по тому, как на меня глянул декан.
— Всем доброго вечера. Меня зовут Магнус Ларссен. Чистокровный. Сирота. Отец был родом из Скандинавии и принадлежал к династии волшебников-боевиков. Мать же родом из Швейцарии, по происхождению немка и из семьи, которая посвятила себя ритуалистике с артефакторикой. Нахожусь на попечении родного брата бабушки со стороны матери, коим и был воспитан. В будущем собираюсь посвятить себя артефакторике и может быть зельеварению. На счёт последнего, пока в раздумьях.
И на этом я решил, что пора заканчивать своё повествование о себе любимом, обратно вернувшись в «строй» первокурсников и покинув центр гостинной факультета, куда был призван деканом для представления.
— Удивительно, что Вы предполагаете быть именно артефактором, а не зельеваром, при том, что уже достигли звания подмастерье в данном направлении магического искусства. Кстати, сообщаю Вам, мистер Ларссен, что мы пришли к соглашению с Вашим наставником и со следующей недели, после того, как магистр Белуссио отправит мне Ваш учебный план, по которому им предполагалось дальнейшее обучение, мы приступим с Вами и Вашей супругой к индивидуальным занятиям. Проходить они скорее всего будут после уроков, ближе к вечеру. Точное же расписание я составлю сразу же, как ознакомлюсь с учебными материалами, которые мне обещал выслать Ваш наставник.
После слов Снейпа и раскрытия моего статуса, а также имени нашего с Дорой наставника, в рядах старшекурсников началось активное перешептывание и бурление. И декан намеренно вбросил данную информацию слизеринцам именно сейчас. Видимо он уже узнал о том, что я не стал делать из этого тайну и поведал о нашем с Дорой наставнике своим однокурсникам и Алисии. Он же своим действием сейчас подтвердил её правдивость и тем самым очень сильно прибавил нам с женой очков значимости, возвысив наш социальный статус и вместе с этим продемонстрировал нам свою личную благосклонность. Теперь уже ни для кого не секрет, что мы находимся под плотной опекой декана. Ни для кого ведь не секрет, насколько Северус одержим искусством зельеварения и он никому не позволит оборвать его налаживающуюся связь с целым магистром в лелеемой им отрасли.
Гомон создаваемый старшекурсниками Слизерина не понравился нашему декану и хватило одного лишь его недовольного и пристального взгляда в ту часть гостинной, где находились самые экспрессивные и громкие в своей реакции ученики, дабы вновь установить в помещении такую привычную для наших подземелий тишину.