— Что-то ты не очень многословен, мальчик мой. Тебя смущает моё общество или быть может что-то иное гложет? Не нужно волноваться и переживать, я пригласил тебя с женой к себе не для того, чтобы делать какие-то замечания или же как-то иначе порицать. Вы очень примерные и старательные ученики, которых очень хвалят учителя. Вызвал же я Вас к себе в связи с тем, что через неделю к нам в школу прибудет целая делегация магозоологов во главе с Ньютом Саламандром. Надеюсь, мальчик мой, тебе не нужно объяснять причину, по какому поводу состоится их визит?
Альбус даже не стал уточнять, что это ещё за Ньют Саламандер, будучи уверенным, что я знаю, кто это такой.
— Не нужно, директор. Думаю, что мистер Саламандер и прочие магоозологи хотят получить доступ к телу кальмара и провести его исследования, — Играть в дурака не видел смысла, так что легко озвучил очевидный факт.
— Верно, Магнус. И на повестке дня у меня такой к тебе вопрос. Как ты считаешь, ты справишься с тем, чтобы донести до кальмара просьбу не вредить волшебникам, которые пожелают провести исследование бывшего фамильяра Хельги?
Вопрос Альбуса поставил меня в очень опасную ситуацией. Допускать кого бы то ни было к своему будущему фамильяру я не собирался. Теми темпами, которыми между нами крепнет духовная связь, уже к концу года он окончательно и бесповоротно станет моим полноценным фамильяром. И если кому-то удастся провести волшебную диагностику головоногого, этот факт станет известен общественности, что сразу же поместит меня в группу повышенного риска и нарисует у меня на спине воображаемую мишень. Причём больше всего угрозы будет проистекать от Альбуса, ведь директор Хогвартса не имеет права позволить себе допустит подобный инцидент и дать завершиться становлению кальмара моим фамильяром. Это ведь будет означать огромные репутационные потери школой и сделает воды Чёрного озера потенциально опасными для всех и каждого, так как кальмар будет полностью зависит от моей воли. А ещё это выведет кальмара из под защиты английского конгломерата волшебников. Это сейчас никто из браконьеров и охотников на монстров не допускают даже мысли о том, чтобы попытаться добыть такой эпический трофей.
Находясь же сейчас перед Дамблдором, ждущего от меня ответа на свой вопрос, мне кровь из носа было нужно убедить старого долькожора в том, что я не обладаю способом обеспечить полную безопасность волшебникам, желающим изучить кальмара.
— Я не представляю, каким образом это можно осуществить. Я ведь не могу поддерживать с кальмаром полноценное общение. Во время контакта с фамильяром Хельги я могу ощущать лишь эмоции данного монстра, но их очень сложно интерпретировать и расшифровывать. Может быть позже, когда овладею в совершенстве ментальными дисциплинами, я и смог бы вести с головоногим полноценную беседу, но сейчас это для меня невыполнимая задача. Так что мне неизвестно, как он себя поведёт, решись кто-то попробовать сделать забор его крови и иных телесных жидкостей, причинив ему тем самым боль. Также мне неизвестно, как он отреагирует на чужое колдовство в свой адрес.
Говоря директору заведомую ложь, мне приходилось прилагать огромное напряжение ментальных сил ради того, чтобы ни коим образом не выдать своего обмана. В дело пошли все мои способности и дары. Я полностью контролировал реакции своего тела, дабы ни дыханием, ни пульсом с прочими маркерами присущих человеческому телу разумного во время попытки солгать не допустить даже тени сомнения Дамблдора в своей искренности.
— Жаль… — После небольшой паузы произнёс Альбус, который по всей видимости купился на мою ложь, — Но хотя бы небольшое количество тканей и жидкостей изъять у кальмара для исследований тебе будет под силу? Тех, которыми он согласиться поделиться.
— Честно? Не знаю, — Пожал я плечами, — Но вроде как он не против физического контакта со мной и если у монстра повышенный болевой порог, то думаю, я смог бы попробовать это сделать. Но опять же, это лишь мои предположения. А как там будет на самом деле, нужно выяснять.