Так что когда у меня в руках появилась копье, больше напоминающая огромную медицинскую, дренажную иглу (170 см длиной), то несколько ранее застывших соляными столбами магозоологов, на волне удивления от вида такой невероятной артефактной редкости, смогли справиться с собственным страхом и теперь во всю пялились уже на меня.
«Ну да, я тоже офигел, когда Матиус неделю назад передал мне это невероятно редкое творение кузнечного искусства гоблинов».
Ни для кого в мире не секрет, как бережно эта раса ксеносов относится к своим кузнечным изделиям и теперь всем, кто обратил внимание на иглу, было очень любопытно узнать историю происхождения данного изделия и каким образом оно оказалось у меня. Но это всё будет потом, сейчас же мне было не до досужих размышлений и теорий, так как передо мной и кракеном стояла совсем иная задача: показать убедительное шоу, после которого ни у кого и мысли не должно возникнуть пробовать вновь повторить сегодняшний эксперимент и пытаться привлечь меня к данной авантюре.
Одно из шупалец находилось совсем рядом со мной и я не мудрствуя лукаво, крепко ухватившись за иглу двумя руками, занёс её над собой и что есть сил, вонзил в плоть кракена.
Так как у меня уже имелась достаточно крепкая и почти полностью сформировавшаяся связь фамильяра с кракеном, я мог легко читать эмоции и чувства своего «подельника» и когда игла пробила шкуру монстра, впившись в его плоть, то вместе с головоногим я ощутил лишь небольшой укол, который остался бы незамеченным самим кракеном, не уделяй мы происходящему своего пристального внимания.
— «Делай как договаривались!!!»
Последовал от меня приказ кракену и он принялся за отыгрыш уже своей роли сегодня.
С того момента, как я вонзил в щупальца говловоногого иглу, минуло всего мгновение, когда пространство на многие десятки километров вокруг, пронзил утробный гул и скрежет, словно пенопластом по стеклу, наполненный эмоциями боли и ярости. Это был рёв монстра, справиться с которым в родной стихии сможет разве что архимаг!
Для всех свидетелей сегодняшнего контакта с бывшим «фамильяром» Хельги, стало предельно ясно, что что-то пошло явно не так нежели как ими планировалось. Если ранее, став лишь очевидцами появления кальмара, магозоологи испытывали страх и ужас, впечатлившись его габаритами, то ощутив на себя воздействие астрального крика, транслирующего жажду убийства монстра, двое из делегации не справились с реакцией собственного тела и не сумели удержать в себе содержимое своих кишечника. Так что теперь помимо душераздирающего звука, что терзал наши барабанные перепонки, был ещё и очень неприятный запашок из-за которого даже глаза резало.
Вот только последнее было наименьшим из неудобств, которое сейчас беспокоило публику позади меня. «Светилы» магозоологии были больше всего обеспокоены своей безопасностью и сохранностью, ведь все попытки пришедших в себя волшебников немедленно аппарировать подальше от озера оказались провальными. А всё потому, что крик кальмара в первую очередь представлял собой возмущение астрального фона, звук же, который сейчас терзал наш слух, был всего лишь следствием излучаемого негодования, ярости и обиды кракеном в духовном восприятии. И если я знал, что всё это всего лишь игра и постановка, то остальные разумные пребывали в панике и убедившись в тщетности покинуть берег Чёрного озера при помощи аппарации, они не мудрствуя лукаво, просто развернулись на сто восемьдесят градусов и дали дёру. Причём делали это магозоологии грамотно, начав разбегаться в разных направления. Хех… Словно тараканы прыснули в разные стороны, стоило только загореться свету на кухне. Лишь Ньют и два представительных джентльмена не поддались паники и слаженно, возведя перед собой каскадный щит от физических атак, лицом к головоногому, пятились назад, подальше от монстра и пристально наблюдая за движением щупалец начавших колотить и тем самым вспахивать берег озера.
«Мда… Всё это конечно весело, но пора бы заканчивать это представление. Остался завершающий штрих и я очень надеюсь, что артефакт деда не подведёт».
И стоило только этой мысли промелькнуть у меня в голове, как в мою сторону, с невероятной скоростью, устремилось одно из шупалец кальмара. Это было последним актом нашего спектакля. Мой недавний друг очень правдоподобно изображал приступ ярости и ни у кого даже мысли не возникло, что всё это понарошку.