— Может быть уже хватит? Сколько ещё ты будешь себя мучить? — Донимала меня Дора, пытаясь склонить к отказу от экстремальных тренировок.
— Столько, сколько потребуется. Фуххх… — Ответил я жёнушке, при этом обливаясь вонючим потом, что градом стекал с моего тела, удерживая одну правую руку на зачарованной емкости, в которой хранились чернила кальмара, что мне удалось добыть и сохранить.
— Дурак! Хоть бы меня пожалел, Чертов дуболом! Мне ведь больно смотреть, как ты себя изводишь. И ради чего? Сам ведь говорил, что прогресса уже практически нет и он едва ощутим.
— Родная, пока этот прогресс хоть сколько-нибудь присутствует, пускай он даже мизерный, я буду и дальше продолжать заниматься «измывательством» над собой.
О чём сейчас вообще ведётся речь? Так о чернилах кальмара. Когда озеро после буйства фамильяра Магнуса окрасилось в чёрный, непроглядный цвет, гости Хогвартса и прочие алчущие заполучить себе ценный ингредиент, все скопом кинулись набирать чёрную воду, после чего принялись за инфильтрацию и выделение из жидкости вещества, наделяющего его светонепроницаемостью. Вот только ни у кого ничего не вышло. Нечего было выделять. Спектральный, химический анализ воды не обнаружил в ней ничего, что могло бы делать её черной. Не было в ней каких бы то ни было реагентов, способных на такое.
И с одной стороны Магнус был этому рад, что у них ничего не вышло, а с другой, ему теперь предстояло самому разбираться в свойствах и природе вещества, которым кальмар смог сделать озеро чёрным. Вот только для начала нужно было его добыть.
* * *
Лишь спустя неделю воды Чёрного озера перестали соответствовать своему название, став привычно прозрачными, как и следует быть простой воде. Естественно такой инцидент не мог не отразиться на флоре и фауне, из-за чего случился массовый падёж всякого разного проживающего в озере. В основном это коснулось популяции водяных чертей и прочих мелких хищников, что не могут долго обходиться без еды и кто охотиться полагаясь на зрение.
Увы, сразу же заняться добычей чернил кальмара у меня не вышло. На протяжении трёх месяцев моя персона вызывала жуткий ажиотаж и интерес в рядах школьников, из-за чего я практически всегда находилась в центре излишнего внимания. Так мало этого, ещё и Альбус усилил своё наблюдение за мной, благодаря чему директору теперь точно известно о наших с Дорой ежедневных отлучках за территорию школы и по этому поводу у нас даже состоялся разговор. Отговорился тем, что дед нанял мне и своей крестнице персональных тренеров дуэлингу. Именно по этой причине нам приходится покидать утром Хогвартс. А так как я не лгал, предосудительного перед Дамблдором за собой не чувствовал и формально был в своём праве на это, всё же я с жёнушкой были «жителями» Хогсмида и покидать во внеурочной время территорию школы нам было разрешено, директор лишь принял к сведению эту информацию и даже не стал пытаться как-то нам помешать в наших начинаниях на пути становления умелыми волшебниками-боевиками. Он даже не преминул озвучить свою мысль, что наличие у нас навыков позволяющих нам постоять за себя, лишним точно не будет. А ещё, как мне кажется, Альбус теперь кровно заинтересован в становлении нас сильными одарёнными. Он ведь как никто другой умеет извлекать выгоды из достижений своих подопечных, а так как я выказывал директору свою приязнь и уважение, он был свято уверен, что имеет на меня значимое влияние. В общем, он, как я понял, намерен выжать из нас максимальный профит и тем самым поднять за счёт наших достижений свой личный авторитет на международной арене. За последние тридцать лет лишь трое выпускников Хогвартса смогли достичь ранга мастера в магических дисциплинах, одним из которых кстати был Снейп, а это очень невыразительный результат для учебного заведения из-за чего Хогвартс значительно потерял в рейтинге элитарных школ. Тот же Шармбатон за пятьдесят лет выпустил более двадцати одарённых сумевших заслужить столь высокой звание. Согласитесь, разница очень показательная.
Возвращаясь же к моему желанию заполучить в свои руки чернила кальмара и сложностям на пути к этому в лице пристального внимания ко мне и нахождении под постоянным присмотром, то разрешилось всё только весной. И благодарить за это стоит пасхальные каникулы. Праздник Пасхи в нынешнем 1985 году выпал на 7 апреля, воскресенье, так что уже в пятницу вечером, пятого числа, мы с Дорой покинули школу.
Понятное дело, что сразу же я не бросился за осуществление своих планов, так как нужно было уделить время семье, с которой толком и не виделся с рождественских каникул, на которых мы с Дорой участвовали в йольском ритуале благодарения у нас дома в Ричмонде. Два дня мы с Дорой находились в кругу семьи и только в понедельник, восьмого апреля, я озадачил деда необходимостью мне помочь, так как сам был не в состоянии справиться с этой задачей.