Когда это случилось впервые, я в то зимнее утро, проснувшись в обнимку с Дорой в своей постели, обнаружил у себя несвойственные мне желания, да и в целом состояние было каким-то чуждым. Но больше всего меня в тот момент напугало навязчивая мысль и нестерпимое желание попробовать на вкус кровь своей жёнушки. Мне было очень сложно оторвать свой взор от такой притягательной в тот момент шейки Доры, в которую мне очень сильно хотелось впиться зубами. Благо я смог удержаться от этого и очень споро, буквально за нескольких минут собравшись, отправился из Хогвартса в Хогсмид, откуда переместился к деду в Ричмонд. Хорошо, что была суббота и никаких проблем со спонтанной отлучкой не возникло, а Гюнтер ещё никуда не успел отлучиться и я смог застать его дома.
После моего сбивчивого объяснения о творящемся со мной безобразии, дед провёл моё всестороннее обследование, но ничего толком обнаружить ему не удалось. За минувшие годы, после того, как у деда появился беспокойный внучок откликающийся на имя Магнус, Гюнтер сильно поднаторел в целительстве, а если точнее, то конкретно в диагностике тонких тел души. В общем, практически всю субботу, с раннего утра и до позднего вечера, я только и делал, что обнажённым прыгал из одного диагностирующего ритуального круга в другой. Вот только деду не удалось выявить во мне никаких изменений, что могли бы послужить предпосылками к возникшей у меня страсти пить человеческую кровь. Хотя если быть точным, то испить мне хотелось только лишь кровь моей Нимфы. Остальные разумные у меня нестерпимой жажды не вызывали.
Обмозговав этот факт, мы с дедом пришли к решению всё же попробовать исполнить острую потребность моего организма и тем же вечером Дора нацедила мне немного алой жидкости в кубок, миллилитров сто пятьдесят, которые я махом выпил и это стало для меня подобно взрыву атомной бомбы, который вместо разрушения и радиоактивного поражение, принёс мне невероятное наслаждение сравнимое с оргазмом. Хотя почему же сравнимое? Я реально кончил, да так обильно, что всё трусы были мокрыми, будто бы я обоссался.
Когда же меня наконец отпустило и ко мне вернулась трезвость мышления, все прелести от потрясающей разрядки и влажного дискомфорта были задвинуты мной на второй план, ведь прислушавшись к ощущениям и оценивая своё состояние, я не обнаружил у себя больше наличия даже слабого желания и потребности в крови Доры. Того количества, что я употребил, оказалось достаточным, чтобы полностью избавиться от этой навязчивой идеи. А ещё я интуитивно понял, что с моим вампирским даром произошли пусть в незначительном масштабе, но в целом, очень существенные изменения. Правда что именно мне это дало, выяснить не получилось.
В общем, к чему я вообще вспомнил об этом инциденте? Сейчас, ощущая под собой цистерну с очень могущественной волшебной кровью, во мне вновь стали преобладать очень похожие желания, которые ранее были у меня в отношении крови Доры. А потому, пока я ещё не потерял рассудок и не поддался инстинктам навеянных вампирским даром, которые побуждали меня устроить кровавый пир, я воспользовавшись имеющейся властью над кровью, стал тянуть из четырех отверстий в шкуре василиска такую желанную для себя сейчас жидкость, наполняя ей купель. Нужно было как можно скорее приступить к основному действию и искупаться в крови древнего монстра пока я ещё могу себя сдерживать. Не было у меня уверенности, что если я вдруг поддамся своим желаниям, то хоть что-то от ценной жидкости останется. Боялся поглотить её всю, словно какой-то кровосос.
Несомненно, это бы определённо принесло какие-то плюсы, да только мне хотелось именно тех самых увеличений способностей, которые даровал ритуал драконорождённых. Именно так себя называл Сигурд, убивший Фафнира, а после него другие удачливые охотники, кто принял ванну из крови дракона. Я не мог позволить себе оступиться, когда всё уже было готово к ритуалу. А пройти его я хотел, потому что он комплексно увеличивал как физические, так и энергетические показатели разумного.
И поэтому, я стиснув крепко зубы, аж до боли в скулах, делал то, что должен. Тянул из василиска кровь в купель и как только в змее её больше не осталось, я спрыгнув с головы мертвой твари, походя и быстренько скинув с себя всю одежду, погрузился в ванну из крови с головой, перед этим набрав полные легкие воздуха.