Но даже так, големы для меня сейчас являются неплохим бустом. Они ведь переполнены жертвенной энергией, что олицетворяет собой силу концепции крови. А в современном поколении из ныне живущих на Земле одаренных, я пожалуй самый могущественный маг крови. И вряд ли найдется хотя бы один волшебник, который мог бы со мной в этом поспорить. Разве что если какому-нибудь древнему кровососу было бы под силу составить мне конкуренцию в данном направлении магического искусства. Да только их вроде как всех истребили. По крайней мере я на это очень сильно надеюсь. Короче говоря, големы для меня сейчас могут послужить прекрасным подспорьем — своеобразными батарейками. Я чувствую, что могу легко их осушить и поглотить всю жизненную силу, которую в них влили при помощи жертв. Так что в случае нужды, а чует моя жопа, она сегодня наступит, у меня совсем рядом находятся батарейки наполненные энергией, которой я смогу быстро восполнить свои резервы.
— Дед, будь предельно внимателен. Что-то здесь не чисто, — Шёпотом предупредил я Гюнтеру на староваллийском. Так что если даже кто-то из слуг смог нас подслушать, то вряд ли он окажется знаток этого древнего языка, который потребен сейчас лишь ограниченной части одарённых, в основном ритуалистам и на этом пожалуй всё.
— Мне тоже кажется, что здесь сегодня намечается какое-то безобразие, — С самой благостной и миролюбивой улыбкой, всё на том же староваллийском, ответил мне дед.
Оказавшись внутри замка, нас повели через боковой коридор, пройдя который мы оказались в небольшом зале, где стоял низенький столик, за которым сидел пожилой китаец, а рядом с ним, по всей видимости, находились подарки приглашённых сегодня на празднество гостей и членов клана Чанг.
Сопровождающий нас размалеванный в яркие цвета слуга-павлин попросил отдать наше приглашение азиатскому «сухофрукты», а также предполагалось, что здесь же мы должны были оставить свой подарок, если таковой конечно имелся. Правила хорошего тона никто не отменял и по такому поводу, как рождение ребёнка, что в нашей — европейской, что в азиатской культуре, полагалось сделать подарок. И он у нас был, да ещё достаточно ценный, правда наверно только лишь для китайцев.
Мой дед ещё тот хомяк. И как выяснилось недавно, у нас в сокровищнице хранится несколько китайских реплик щита первого императора Поднебесной. Вот только если у Хуан-ди, согласно легенде, он был сделан из одной единственной массивной нагрудной чешуйки истинного дракона, то те, что имелись у нас, были выполнены из аналогичного размера чешуйки огромной виверны, которую в Поднебесной величают «китайским огненным шаром». Щиты из нашей сокровищницы, которых было аж четыре штуки, являлись когда-то неотъемлемым церемониальным атрибутом имперской гвардии, вплоть до шестнадцатого века. И если их «оригинал», которым владел Хуан-ди, обладал, согласно преданиям, невероятными свойствами и был способен даровать своему носителю абсолютную неуязвимость к физическому урона, независимо от того, приходилась ли атака непосредственно по самому щиту или же попадала в неприкрытые участки тела, то реплики были способны «всего лишь» принять на себя любой магический урон. Такой же невероятной физической крепостью, как оригинал, они, увы, не обладали. Впрочем, щит Хуан-ди также был не подвержен повреждениям посредством магии или иных энергий, вот только такой же защитой самого носителя он уже не наделял.
Вот, собственно, один из таких щитов гвардейцев Поднебесной мы с дедом и решили подарить Чангам в честь такого знаменательного события, как рождения ребёнка у нынешнего наследника клана. Уверен, Чен будет очень счастлив такому презенту, ведь вещь эта очень статусная и ценная, но лишь как музейный экспонат. По крайней мере для европейцев дела обстоят именно так. Давно перевелись у нас на островах, а также в континентальной части Европы, мастера, которые бы практиковали бой со щитом. Максимум в своей защите боевики сейчас обходятся зачарованной кольчугой, либо же кожаными доспехами усиленными вставками из зачарованной стали.
После того, как Гюнтер передал пожилому китайцу наше пригласительное на сегодняшнее мероприятие и вместе с ним подарок от нашей семьи, нас повели в следующий зал, который представлял собой огромное прямоугольное помещение, в котором находился огромный длинный, ни как не меньше пятидесяти метров, стол, во главе которого восседал Ли со своей женой.