Рисковать собой, это одно дело, а вот подвергать опасности жизнь своей жёнушки, совсем другое! А ведь не стоит забывать, что здесь хранилось огромное количество артефактов, которые я уже давно приписал в свою собственность. Одна только Сфера Мудреца, в которой по легенде Хуан-ди заключил свои знания в помощь будущим потокам, чего стоит? Уж больно сильно мне хотелось присвоить мудрость и опыт древнего практика, который по народным поверьям Китая, на пути к своему могуществу смог расположить к себе Великого Духа Знаний — Бай Цзэ и обучиться у него всему, что по итогу даровало ему те самые знания, благодаря которым Жёлтый Император смог нагнуть все коренные племена Китая и создать великое государство!
Камера заключения. Нимфадора Ларсен с Ченом Чанг
— Дора, прикроешь Чена, — Услышала я хлесткий, как ударь плетью, приказ, который даже не думала как-то оспаривать. Муж был опытнее и могущественнее меня, а значит ему виднее, как поступить.
— Хорошо! — У меня даже мысли не было ослушаться его, так что как только моих ушей достигли слова моего возлюбленного, я подхватив и ускорив себя «магией воздуха», переместилась к опекаемому и сразу же воздвигла перед собой каменную стену, которая отрезала камеру заключения от сокровищницы. А как только я это сделала, мы оказались в кромешной тьме, но всего лишь на мгновение. Пусть я и овладела зрением посредством сейсмочувствительности, но до Магнуса мне в этом навыке было ещё далеко и потому, как только мы оказались изолированы от систем безопасности сокровищнице, я тут же ощутила, как ко мне вернулись способности творить классическое волшебство, чем незамедлительно и воспользовалась.
В моём руке тут же появилась волшебная палочка, которой я совершила сложный жест и произнесла на латыне Perspicuus, после чего коснулась кончиком концентратора только что воздвигнутую стену. А как только заклинание её коснулось, каменная преграда стала прозрачной и теперь мы могли спокойно наблюдать за происходящим сражением.
— Нимфадора, я… — Но что там хотел сказать Чен, осталось неизвестным, так как он оказался тут же перебит злым «голоском» юной миссис Ларсен.
— Заткнись… — Даже не обернувшись к собеседнику, прошипела Дора, что сейчас пристально следила за битвой своего мужа с древним кровососом, — Если с моим мужем что-то случиться и он пострадает, то ты не переживать этот день. А уже завтра о вероломстве твоего клана будет известно нашим наставникам, магистру Матиусу Белуссио, а также Салиму ибн Хадиджа ибн Абдуллах ибн Ханбалю. И обещаю… Нет, я клянусь! Если мой возлюбленный серьёзно пострадает, то я лично вырежу всех твоих родичей, даже слуг, вплоть от младенцев и до стариков. И сделаю я это на родовом алтаре Блэк! Да не просто так — принося в жертву. Делать это я буду максимально жестоко истязая ваши души, чтобы ни о каком перерождении и речи быть не могло!
С каждым сказанным словом, полукровка Блэк всё сильнее распалялась, а фирменное родовое безумие расцветало буйными красками и если бы Дора не была сконцентрирована на битве двух «монстров», Чен бы уже вкусил всю прелесть Круцио в исполнении одержимой любовью и гневом девушки, что в своём безумии не далеко ушла от своей печально известной тётушки. Вот только если у Беллатрикс весь мир вращался вокруг идеализированной ей фигуры Тёмного Лорда, то у Доры это был Магнус. Нимфадора не представляла свой жизни без своего супруга и мировоззрением своим больше соответствовала тем самым женщина, кто были когда-то жёнами ярлов и конунгов. В её представлении единственно верным решением в случае смерти мужа, это было взойти на драккар, который будет погребальным костром её избранника. И никак иначе! Но так как сама девушка считала себя принадлежащей к воинскому сословию, то сделать это она была согласна только после того, как ей будет совершена месть и все ответственные за её горе разумные, а также их кровные родичи, сгинут в адских муках.
Гнев, ярость и прочие негативные чувства, которые переполняли сейчас Дору, были столь сильны, что стали влиять на пространство вокруг неё. А в силу того, что девушка была очень сильной волшебницей и астральным магом, этот вылилось в нестерпимое духовное давление, что возникло в непосредственной близости от неё и в зоне которого оказался Чен Чанг.