Внесла Дора толику рационального зерна в головы окружающих и всё ещё галдящих, фонтанирующих восторгами слизеринцев и прочих фанатов, оказавшихся в стане наших болельщиков.
Наша победная процессия обратно в школу была яркой. Мы же, как флагман, шествовали впереди толпы, среди которой не оказалось никого, кто бы пыталась нас обогнать и оспорить наше лидерство. А ведь это тоже было показательным моментом, указывающим на то, что в иерархии факультета мы теперь безоговорочно были на самом верху, чего представить себе ещё каких-то несколько лет назад было невозможно. Да чтобы родовитые и позволили кому-то пренебречь их старшинством? Такое казалось чем-то немыслимым и абсурдным.
Если бы кто-то другой из чистокровных ранее попробовал бы выкинуть нечто подобное, то его бы мгновенно приструнили всем скопом, причём не только змеи, а вся каста высшей аристократии представители которой на данный момент учились и находились в Хогвартсе. В этом плане солидарность родовитых всегда повсеместна и незыблима. И никаких исключений из этого правила быть не может. А погляди ж ты! Никто и не подумал пытаться поставить меня на место.
Вот она ещё одна показательная демонстрация непоколебимого и основополагающего правила любого социума — Право сильного было, есть и остаётся невзирая ни на что!
Мда… Как бы ещё такими темпами Альбус не разглядел во мне нового потенциального Тёмного Лорда, как это случилось у него когда-то с Реддлом. Тот ведь тоже, будучи полукровкой, умудрился прогнуть под себя всех этих аристократических снобов, что рта боялись без его на то позволения открыть.
Впрочем, плевать на директора. С недавнего времени он нам уже не соперник. Уж при поддержки трёх магистров я точно смогу его положить на ноль. С вампирами бы разобраться, а на Альбуса уже плевать. Да и признаться честно, сейчас совсем не об этом хотелось думать. Я иным был занят.
Через своё практически всеобъемлющее восприятие я в данный миг упивался настроением толпы, что готова была вознести меня на пьедестал и сейчас шествовала позади.
Хааа… Если Том был хотя бы отчасти таким же восприимчивым к окружающей атмосфере создаваемой разумными, то мне теперь понятна его страстное желание быть на вершине мира. Опьяняющее чувство превосходства, основанное на преклонении толпы, лёгко могло вызвать наркотическую зависимость похлеще любой синтетической дряни.
И как же хорошо, что у меня нет тех же психологических проблем, которые присутствуют у Реддла из-за наличие у того демонического наследия и хренового детства. Дар парселтанга уж точно не прошёл бы мимо такой возможности исковеркать и перекроить под себя разум носителя, пестую в нём ростки гордыни, семена которых обильно подкидывает реальность. Но слава Творцу, мне подобное не грозит. Мой мутантский дар подобного рода фортеля не выкидывает, а личных предпосылок для того, дабы стать заложником медных труб, у меня отродясь не было. Что в прошлой жизни, что в нынешней у меня никогда не было внутренней потребности кому-то что-то доказывать и пытаться установить свою тотальную доминация ради того, чтобы тешить своё эго. И всё это благодаря наличию правильного воспитания. Будь моя воля, я бы и не подумал бы никогда стремиться оказаться в центре внимания, как делаю это нынче. Но увы, в нынешних обстоятельствах, где я собираюсь стать главой новоявленного рода, без это не обойтись. Если я хочу достойного и благополучного будущего своим детям и потомкам, мне необходимо заявить о себе хотя бы в масштабах одной страны, в которой собираюсь укорениться. И как я считаю, мне это прекрасно удаётся.
Пусть проверку на прочность и силу в прямом столкновении мне ещё пройти не приходилось, но наличие звания мастера зельеварения и тянущихся ко мне, словно пчёлы на мёд, девушек, лучше любых слов говорит о моей состоятельности как могущественного волшебника.
* * *
— Альбус, с огнём играешь, — С долей злорадства, пытался предостеречь своего бывшего патрона Северус.
Впрочем, в своих действиях Снейп был уверен. Магистры внятно и подробно ему объяснили его действующие полномочия в Хогвартсе. Теперь у него во главе угла интересы и безопасность Магнуса и Нимфадоры.
— Уж не зазнался ли ты, мой мальчик? — Очень недобро сверкнул взглядом в сторону своей пешки, Дамблдор, — Не забывай, кому ты служишь!
Альбус был недоволен поведением своего слуги. Уж точно не этому бывшему голодранцу и оборванцу делать ему замечания, — «Его-то какое дело? Подумаешь, не пустил Людо и Логану встретиться и переговорить с Магнусом.»