Так вот, шкура этого вепря по своей ценности превосходила шкуру василиска. Не сказать, чтобы на очень много, не на порядок точно, но стоимость имела значительно выше. А всё это потому, что являлась невосполнимым ресурсом и была потребна для изготовления эликсира силы. Силу же данное средство увеличивало кратно и прибавка эта была постоянной.
«Хм… Интересно, а можно ли будет её выкупить у этого горца?»
Я плохо разбираюсь в клановых узорах и цветах шотландцев, но дедок явно был главой какого-то клана. Нужно будет позже провентилировать этот вопрос и спросить у деда, возможно ли будет приобрести эту шкуру. Естественно, в данном случае, речь может идти лишь о бартере. Никто и никогда, если конечно не оказался в отчаянном положении, такое сокровище за презренный металл продавать не будет.
А пока я был занят думами на этот счёт, меня аккуратно и ненавязчиво оттёрли от моей супруги, отчего я оказался как бы вне компании семьи и наших союзников. Маргарет же, та самая виновница того, что я оказался на обочине, уже подхватив мою супругу под ручку, как бы ненароком, щупала ткань её облачения и кожаный плащ.
— Это надолго и мы здесь явно лишние… — С ноткой наигранной обречённости, озвучил мне свои мысли Эрик, глядя на наших воркующих жён, которые поймали свою волну и теперь были потеряны для окружающих, — Кстати, удивлён и очень рад тому, что Вас тоже пригласили сюда сегодня. Не в обиду, если что, но сам понимаешь.
Как бы извиняясь, пожал он напоследок плечами.
— Для нас тоже данное приглашение оказалось сюрпризом.
Беседовали мы с Эриком не глядя на друг друга и в пол оборота к залу, дабы иметь возможность наблюдать воочию феерию красок и роскоши представленных сегодня вечером здесь гостей. И всё было бы прелестно и хорошо, если бы не целеустремлённо маневрирующая в нашу сторону компания, весь вид которой кричал о её задиристости и целью которых был, определённо, я.
То, что их телодвижения были мною замечены, я виду не подал. Зачем же портить сюрприз, которые они решили мне сделать? Я всё также неспешно переговаривался с Эриком и продолжалось это ровно до тех пор, покуда троица не поравнялись со мною с лева, и находясь как бы всё ещё вне поле моего «зрения», один из этих идиотов, ближайший ко мне, нарочито всплеснув руками, якобы он запнулся, этот хлыщ наигранно изобразив падение в мою сторону, хотел в полёте ухватиться за мой плащ. Да только его задумка не увенчалась успехом. Я чуть сместился вправо и сделал небольшой шаг назад, и таким образом разминулся с рукой, которая собиралась зацепиться за мой ворот. Оставлять же такую наглость без ответа, я, естественно, не собирался, а потому, как только он проскользнул мимо меня, я чуть ускорил этого идиота слабым воздушным тычком чуть ниже поясницу. А то, что воздушный конструкт, который я использовал в качестве волшебного пендаля, имел конусообразную форму и угодил туда, где не светит солнце. Ну так думать нужно, на кого прёшь!
И если ранее, он ещё смог бы устоять на ногах, то после моих астральных манипуляций, глупец распластался на полу, совсем не эстетично ткнувшись мордой в паркетный пол и сопровождалось всё это истошным криком. А дальше стало ещё интереснее.
— Тварь! — Взревело это чудо в перьях, стоило ему только справиться с первыми впечатлениями от знакомства своей задницы с магией воздуха и снова оказаться на ногах. И про перья это была не аллегория. На чудаке, который решил до меня докопаться, было французское платье семнадцатого века, а на голове парик и широкополая шляпа с огромным, цветастым пером какой-то волшебной южноамериканской птицы, — Вы паскуда и мерзавец, месье! — Оскорбило меня это несуразное нечто, тыча в меня своим указательным пальцем. Естественно, происходящее уже привлекло внимание окружающих, а сам же инициатор данного представления теперь выжидающе и самодовольно уставился на меня. Мне и всем вокруг было ясно, что этот павлин ждал от меня вызова на дуэль. Так что я не стал разочаровывать публику.
— Дуэль. Здесь и сейчас.
Выдумывать какие-то витиеватые оскорбления я не стал, а просто озвучил свой вызов.
«Хех… А вечерок-то перестал быть томным!»
Глава 53
Дуэль
«Ох… а хорошо играет стервец… даже Станиславский бы поверил…»