— Надо было попрощаться со своими близкими, когда была такая возможность, ведь сегодня ты умрёшь! — Изымая рапиру и дагу из ножен, обратился ко мне ни капли не сомневающийся в собственном превосходстве Шарль.
А глядя на то, как этот «хлыщ» держит клинки, его стойку и ощущая внутренний настрой месье де Рошешуара, в моей голове сложился пазл и теперь я видел картину целиком. Я наконец осознал, что теребило задворки моего сознания, когда впервые увидел в своём восприятии троицу забияк, устремившихся ко мне. Самый инертный и неактивный из них являлся целителем. Второй, тот самый, что держал сейчас в руках шляпу моего оппонента, определённо был мастером волшебного дуэлинга. Не боя, а именно дуэлинга. И наконец последний из них, тот, кто спровоцировал дуэль. Шарль был мастером клинка.
Мда… Кто-то очень сильно раскошелился ради того, чтобы устранить меня и пора бы мне уже приступить к выяснению личности заказчика.
— Бой!
Прозвучала команда к началу нашей дуэли и в мою сторону, на превосходящей человеческие возможности скорости, устремился Шарль, который хотел предрешить бой одним стремительным ударом своего клинка, нацеленного мне в плечо. Ублюдок желал всласть поглумиться надо мной и потому не собирался решать исход поединка одним милосердным, смертельным ударом. Мои же мечи всё ещё находились в ножнах, так как я не видел пока причин их доставать. Возможности моего мозга, после прохождения ритуала драконорождённого и становлением меня кем-то уровня патриарха, при этом не будучи истинным вампиром, на несколько порядков превосходили таковые у обычных волшебников и скорость обработки данных, в том числе визуальных, у меня была как у самого крутого суперкомпьютера из моего прошлого. Так что сейчас я ощущал себя кем-то вроде Ртути или же Флешка и словно в слоу-мо мог наблюдать за приближением своего противника. Мир для меня будто бы практически полностью замер и это было офигительно!
Редко когда мне приходиться прибегать к этим своим возможностям, а потому я сейчас наслаждался моментом своего господства.
На момент моего сражения с высшим вампиром в сокровищнице Чангов я от силы только одну пятую своего истинного потенциала тогда раскрыл. Но после диаблери древнего кровососа, случился качественный скачек роста моих ментальных и физических способностей. Причём раскрылись они не сразу, а постепенно и как мне кажется, этот процесс ещё не подошёл к концу.
Возвращаясь же к Шарлю, то он был превосходным фехтовальщиком. И оценить это я мог опираясь на опыт Ганса, того самого вампира, чью душу я поглотил этим летом. Он-то, в отличии от меня, как раз-таки был мастером именно рапиры и шпаги. И провожая взглядом разминувшееся со мной в считанных миллиметрах острие клинка бретёра, я очень аккуратно, дабы не показать всем посторонним своих истинных физических характеристик и не демонстрировать сильно превосходящую скорость, аккуратно вытянул из-за правого плеча свой меч и расположил его таким образом перед собой, чтобы у Шарля не было никакой возможности с ним разминуться. Результатом же моих действий стало отсечённое ухо француза.
Шарль даже не сразу понял, что лишился некоторой части своей плоти. Пусть применять магию в данном пространстве, на которое распространялся запрет использования классического волшебства, я не мог, но доступ к магии крови для меня закрыт не был. А с этим уже можно было совершить многого всякого, но я ограничился минимальным влиянием на своего оппонента.
— А ты хорош… лягушатник, — И изобразив на своём лицо маску закоренелого отморозка и маньяка, я поднеся к лицу свой меч, с кромки которого слизал кровь Шарля.
«Нет… Он определённо хорош и знает своё дело. Зато мне наконец удалось вытащить наружу его настоящую суть».
Если ранее он хоть и был настроен серьёзно, но это относилось непосредственно к самому делу, то бишь заказу на меня, то сейчас всё кардинально переменилось. Теперь француз был максимально собран, взвинтив своё восприятие до доступных ему пределов и его взгляд стал столь же цепким и острым, как кончик его рапиры.
«А ты думал, дурашка, что в рай попал и сможешь в лёгкую срубить деньжат? Нееее, паря. Я тебе не по зубам».
И со злым весельем, сплюнув кровь Шарля на песок арены, я повлияв на его живительную силу, запретив той обильно покидать тело носителя. Потеря сознания от кровотечения тебе точно не грозит, покуда я сам этого не решу. Всё-таки магия крови в руках патриарха, это настоящее читерство, тем более когда я получил доступ к крови своей жертвы. В принципе, можно было уже закончить бой и сделать это таким образом, чтобы никто из зрителей не понял, как я расправился со своим противником. После того, как я попробовал на вкус кровь Шарля, он стал для меня кем-то вроде легкодоступного источника восполнения силы и утоления жажды. Но прибегать к техники кровавой марионетки я точно не буду. Я ведь обещал Доре устроить зрелищное представление и разделать этот кусок плоти передо мной на составные части.