— Действительно, подруга, угомонись. Банкетный зал Малфой-мэнора конечно всем хорош, но явно не подходит для «задушевных» бесед.
Ещё бы, чтобы здесь кто-то делился секретами своего могущества. Глупость ведь!
— Я безмерно рад тому, что Вы столь высоко оценили убранство и атмосферу моего дома, месье Ларссен. Месье, мадмуазель, мадам, — Люциус галантно исполнив небольшой поклон к каждому из нашей компании, — Вы позволите ненадолго похитить Вашего друга? Мне хотелось бы обсудить с молодым человеком случившийся в моем доме инцидент и тет-а-тет принести свои извинения.
О как заговорил надменный хлыщ Люциус! Этот пройдоха буквально сразу же последовал за мной с Дорой и дедом по пятам, стоило нам только подняться на второй этаж и оказаться в банкетном зале.
— Никто ведь не против? — Следом за Малфоем уже я обратился к нашей компании, а заодно намекая деду взглядом на своё пожелание, дабы на приватный разговор с Люциусом он последовал вместе со мной, — Но при условии, что присмотрите за моей женой, покуда мы с Гюнтером будем вынуждены ненадолго покинуть Вашу тёплую компанию.
— Несомненно, Магнус, можете об этом не переживать. Всё-таки мы вскоре породнимся, так что подобный вопрос был абсолютно лишним. Впрочем, лишним он был ещё и потому, что после того, как Вы расправились с Шарлем, в зале больше не найдётся смельчака, который бы решился покуситься на Вашу честь, — Высказался Венсан, который посчитал своим долгом обозначить Малфою тесные взаимоотношения с нашей семьёй. Хоть это было и лишним, но поступок я его оценил. До этого момента никто из посторонних не был в курсе наших планов по поводу кровного союза, но как таковых целей его срывать, мы себе не ставили. И пусть никакой особой конкретики сейчас не прозвучало, но Люциус дураком не был и прекрасно понял, что хотел донести до него и каждого из подслушивающих сейчас нас, Лорд Розье. Мы, то бишь я, Дора и дед соответственно, уже состоим в тяжеловесном и влиятельном союзе, во главе которого стоит отец Эрика. А это достаточно серьёзная сила, с которой приходится считаться даже сиятельному Люциусу с его кодлой.
— Раз никто не против, то тогда прошу следовать за мной, джентльмены.
Вот ещё одна любопытная деталь, на которую я обратил внимание и необходимую быть тщательно обдуманной. Когда Люциус говорил со мной и Шарлем, то он использовал обращение «месье». И вот что мне интересно — это его стандартное обращение ко всем малознакомым представителям мужского пола или же оно было продиктовано происхождением Шарля. Если первое, то Люциус идиот. Будучи уже более восьми веков английским родом и пользоваться лексикой своей исторической родины является не самым умным поступок с его стороны. Ведь таким образом он выпячивает свою инаковость и тем самым отдаляя признание собственного рода своим на островах. А ведь ни для кого не секрет, что их род уже много веков предпринимает огромные усилия, дабы стать в умах англичан своими. Даже его брак с Нарциссой был в первую очередь продиктован именно этими соображениями. Но так как Люциус кто угодно, но не дурак, то, соответственно, этот вариант можно отбросить и остаётся единственная приходящая мне на ум причина, почему Люциус выбрал именно такую форму обращение ко мне и Шарлю на дуэльной арене. Этот павлин не верно расставил приоритеты и ещё до начала дуэли я был им списан в расход. Не верил он, что мне удастся победить. А прогибаться перед трупом он посчитал неуместным и глупым поступком, оттого-то и обратился ко мне с моим оппонентом — «месье».
«Мда… Вот вроде бы не дурак, но ему будто бы на роду написано постоянно попадать впросак».
Впрочем, судя по тому, что мне известно о Люциусе, его гений скрывается совсем в иных областях. Политика и интриги ему противопоказаны, а вот в делах касающихся финансов он был безмерно одарён. С момента серьезных репутационных и финансовых потерь связанных с его причастностью к группировки Реддла прошло всего ничего, а он уже практически полностью восстановил утраченное и вновь находится на вершине.
Зато переобуваться на ходу он любит, умеет, практикует!
Стоило ему только ошибочно посчитать меня своим господином, как я тут же стал джентльменом, а моё желание переговорить с ним сегодня оказалось мгновенно исполнено.