Хех… Мои словам определённо не поверили. Лишь Ратислав выпал из разговора, уйдя в себя и о чём-то судорожно размышляя. Даже лоб наморщил от натуги.
— Заткнись, Тиберий. Сядь и немедленно успокойся, — Вернулся из своих размышлений Ратислав и если мои чувства с восприятием не лгут, его инициатива по приструнению Тиберия, это не попытка уберечь Лорда от совершения глупости, которая может стоить Огдену потери лица, а острое желание предотвратить оскорбления и не допустить у меня формирования по отношению к их компашке предвзятого мнения.
— Это проверенная информация? — Вступил в разговор молчавший до этого Уинстон.
— Лорд Солсбери, Вы хотя бы отчасти, но представляете кто Я есть такой? По крайней мере некоторая часть моих способностей уже открыта Вам, — На мои слова Уильям осторожно кивнул и подобрался, а ещё в его глазах мелькнула хорошо скрываемая толика малая страха, — Мне доподлинно известно, что после победоносной дуэли Альбуса над Геллертом, он реквизировал палочку проигравшего. Также являются достоверными сведения, что ранее, на момент своего поступления в Хогвартс, Дамблдор владел палочкой сделанной из дуба и с пером феникса в качестве сердцевины, но в день моего знакомства с директором, у него уже была совершенно другая палочка — Бузинная. Когда я решил изучить артефакты Альбуса и моё чуткое восприятие соприкоснулось с его концентратором, то оно в ужасе от него отхлынуло. Нынешняя палочка Дамблдора словно портал в измерение смерти, который в безграничных количествах предоставляет своему владельцу доступ к бескрайнему источнику магической энергии. Эта дрянь из «сказки» с лёгкостью может пропускать через себя любое количество силы и прекрасно справляется с трансформацией некроса в нейтральную ману, пригодную для любого волшебства. И за каждое сказанное слово, я ручаюсь!
Слушали меня очень внимательно и если взгляд Уильяма стал задумчивым, Тиберия отчасти брезгливым, благо эмоции Лорда Огдена были обращены не ко мне, то князь был раздосадован и вместе с этим очень зол.
— Блядство… Значит у отца ничего не вышло…
Очень тихо, да так, что лишь я смог расслышать Ратислава, прошипел князь.
— Ратислав, Вам видимо уже что-то известно о бузинной палочке. И, определённо, с ней связана какая-то неприятная история затрагивающая вашу семью. Я ведь прав?
Я нисколечко не волновался и не переживал по поводу того, что сую свой нос в дела абсолютно постороннего рода, с которым до сегодняшнего дня и вовсе не был знаком. Впервые мне удалось наткнуться на разумного, кто каким-то образом уже не по наслышке знал о легендарном артефакте. Для Ратислава Бузинная палочка была отнюдь не сказкой.
— Прав, Магнус. Но подробности только после ответной любезности. Мне нужна клятва, что информация, которую я готов раскрыть, не уйдёт дальше Вас троих.
На этот раз Лорду Огдену не понадобилось время, чтобы быстро принять решение и дать требуемую клятву. Мы же с Уильямом тоже ничего против клятвы не имели. Сведения, которыми обладал князь, были слишком важными, дабы можно было бы ими пренебречь. А когда клятвы были произнесены, то Ратислав принялся за повествование истории, главным участником которой оказался его отец.
— Сто девяносто лет тому назад, когда моему отцу наконец удалось поставить точку в затянувшемся конфликте и в дуэли уничтожить главного зачинщика, который создал коалицию ополчившихся на нашу семью родов Прусси, угрожающей существованию Грифичей, ему в качестве трофея досталась удивительная палочка. Своего противника, графа Лойца, отцу с трудом удалось подловить при помощи манящих чар, которыми он сбил того с ног при помощи ветки. Он притянул её к себе воспользовавшись Акцио и тем самым смог подбить сзади опорную ногу графа, а когда тот потерял концентрацию и стал заваливаться назад, накрыл врага Адским Пламенем. Несколько минут огонь пожирал всё, до чего мог дотянуться в области пространства, где находился Лойц. А когда отец прекратил поддерживать заклинание и смог совладать с Адским Пламенем, заставив его исчезнуть, то на выжженной и раскаленной земле, где недавно находился его оппонент, обнаружил палочку своего соперника, которой оказалось наплевать на порождение Инферно и высокую температуру. Естественно, это привлекло внимание отца и трофей мгновенно оказался у него на руках, после чего он переместился в своё поместье.
Князь ненадолго прервался, а его взгляд застелила пелена. Видимо воспоминания связанные с событиями касающимися Бузинной палочки были для разума и чувств Ратислава очень весомыми и не очень приятными, раз лицо князя покрылось испариной и стало бледным. Но это было секундной слабостью, справившись с которой и взял себя в руки Грифич продолжил рассказ.