— И почему их так мало?
Тут явно было что-то не так. Не верил я, что обладая такой потрясающей методикой клепать мистические «тренажёры», дарующее могущество своим владельцам, Чанги вдруг сознательно ограничили их количество.
— Не из каждого рождённого в клане дитя можно воспитать наложницу.
— Ясно, — Выведывать у Чена подробности я не стал. Было видно, что он не особо горит желанием раскрывать мне тайны методики воспитания наложниц, — На счёт уже готовых к культивации девушек. В скором времени за ними придут, одну из которых ты передашь Гюнтеру, вторую моему побратиму Матиусу Белуссио, а третью Салиму ибн Хадиджа ибн Абдуллах ибн Ханбалю. С этого дня ты будешь держать меня в курсе на счёт выпускниц и только я теперь принимаю решению, кому отойдёт наложница.
— Будет исполнено, Повелитель.
— И вот ещё что. Когда магистры прибудут за своими наложницами, перед тем как их передать им, ты примешь с них клятву о непричинении вреда девушкам и стремлении сделать их счастливыми.
Глава 67
Медичи
17 октября 1987 года
Находясь подле Матиуса, я чувствовал его предвкушение и нетерпение. И состояние моего побратима было очень легко объяснимо. Сегодня он моими руками совершит наконец-таки свою долгожданную месть. Собственными глазами увидит уничтожение виновников смерти его матери и жены, тварей, которые лишили его счастливой семейной жизни и по чьей вине ему пришлось терпеть унижения и измывательства.
— Ну что, отправляемся?
Мы с наставником находились в его поместье. Перед свершением задуманного, Матиусу потребовалось посетить свою сокровищницу. Он конечно был уверен в моих силах и не сомневался, что мне удастся совладать с Медичи, но и мерами собственной безопасности пренебрегать не собирался. Сейчас же, после того, как он облачился в защитное снаряжение и доспех, перед нами не было никаких препятствий, чтобы отправиться по месту назначения.
«Очень приятно и мрачно-сладостно осознавать себя роком судьбы. Быть неотвратимым, словно Смерть, которая встала на след своей жертвы, прям как в киноэпопеи „Пункт назначения.“ Я точно знал и был уверен, что сегодня закончится жизненный путь всех членов рода Медичи, тех кто будет присутствовать на празднестве в честь торжества по поводу дня рождения и юбилея патриарха дома патрициев, который застали существование Римской Империи. Исключением из этого списка смерти были мой побратим, его дочка, Мунира, а также совсем малолетние отроки, коим по возрасту не положено присутствовать на подобного рода мероприятиях».
— Следуй за мной.
Ответил мне возбуждённо мой побратим. Его аж колотило от переполняющих и противоречивых эмоций. Он одновременно был в нетерпении, а вместе с тем смаковал каждое мгновение перед неизбежным. Ему было в сласть оказаться свидетелем, участником и провокатором, что сподвиг меня к свершению уничтожения рода, который его же и породил, а также принёс ему огромное горе.
«Хех… А вед. Медичи знатно облажались!»
Мне не составило труда и проблем переместиться следом за своим наставником по его следу. В силу того, что мы были побратимами, я имел законное, пусть и опосредственное, формальное, но право на допуск к перемещению в домен Медичи. Глава рода одноименного рода наверное и предположить не мог, что кто-то может воспользоваться этой брешью в обороне. Впрочем, он скорее всего о ней даже не знал.
Итальянские патриции очень щепетильно относились к родственным связям, где существовала главная ветвь рода и все остальные, в число которых входил Матиус Белуссио, признанный бастард, которого ещё на момент его бессилия, когда тот был бесправным и слабым юнцом, опутали нерушимыми клятвами верности. Мой побратим ни при каких условиях и допущениях не мог прямо или же даже косвенно угрожать своими действиями старшей, главной ветви рода Медичи. Вот только это ни в коем разе не касалось меня лично. Сегодня допуск к аппарации на территорию закрытого домена рода Римских патрициев был открыт исключительно лишь для кровных родичей, которые, соответственно, были повязаны родовым кодексом и клятвами, чего нельзя было сказать обо мне. Уж не знаю почему и как, но для меня вход в домен рода моего побратима был беспрепятственным. То ли по недосмотру, то ли из-за халатного отношения, но глава рода Медичи, который являлся организатором и управленцем сегодняшнего мероприятия, не слишком строго обозначил параметры пропуска на свою территорию. Я же, будучи побратимом Матиуса, через связь с наставником косвенно оказался родичем всех Медичи, причем именно кровно, а не по магии. Но эти нюансы не были учтены Главой итальянского Рода самоуверенного в своём превосходстве над остальным плебсом. Прародитель и основатель дома Медичи — Веном, либо же Токсик (яд на латинском), являлся одним из первопроходцев, который первым вступил в союз с женой Марса (Ареса) Сильвией и который оказал ей всемерную поддержку, что в дальнейшем дало его потомкам право стать римскими патрициями. Он был у истоков основания Рима и тем, кто лично поучаствовал в воспитании Рома и Ремула. По крайней мере именно так гласят семейные предания рода Медичи. Увы, но Матиус не был в числе разумных, которого допустили до ознакомления с родовым кодексом и в котором можно было бы ознакомиться с достоверной историей рода Медичи. Мой побратим с самого раннего детства был шпыняем и нелюбим в приемной семье, куда его забрали после убийств матери, отчего он всегда находился где-то позади и сбоку от всего самого интересного и полезного. Сволочной древнейший и благороднейший род плевать хотел на потенциал, любознательность и стремление своего бастарда к знаниям. Но как бы там ни было, Матиус, после того, как осознал своё место, которое ему было уготовано его признанными Медичи родичами, которые даже не думали его ставить вровень с собой, легко и просто смог избавиться от розовых очков и самостоятельно добиться сперва всеевропейского признания, а затем мирового. Мой побратим всему вопреки смог выбиться в элиту магического сообщества и в этом ему помогло наследие матери. Дар интуита, который не только с действительностью, но и со временем был способен взаимодействовать, оказал Белуссио существенную поддержку и открыл ему пути к становлению и достижению звания магистра зельеварения. Тандем кровного наследия его отца и матери дали поразительный результат. Даже не взирая на пренебрежение своих воспитателей и отсутствие у них мотивации сделать из Белуссио сильного волшебника, дав тому хорошее образование, Матиус выцарапал себе всеми правдами и неправдами возможность оказаться в числе самых просвещенных, образованных и могущественных волшебников Европы.