Сделал себе мысленную зарубку, попутно прижимая к своей груди сладко сопящую Дору забывшуюся крепким сном и поплотнее, для надёжности, укрывая её своими крыльями.
«И только на третий день вождь Орлиное Гнездо заметил, что в камере тюрьмы, в которой его содержали, не было одной из стен».
Вот это я дал маху… Как можно было сразу же не обратить внимание на своё тело⁈ Сейчас я был в своей боевой ипостаси, которая претерпела разительные изменения.
Если раньше я мог похвастаться частоколом острых зубов, редкой чешуей на руках, ногах и груди, а также демоническими крыльями, то сейчас к этому великолепию добавились змеевидный хвост с острым, словно наконечник копья, ядовитым шипом, а также изрядно вытянутая морда, полностью потерявшая всякое сходство с человеческим лицом. Здесь и сейчас — это харя самого настоящего дракона! А ещё, у меня теперь вообще отсутствовали на теле участки человеческой кожи. Моя внешняя оболочка полностью превратилась в шкуру василиска.
Подводим краткий итог: теперь я без всяких кавычек могу именоваться драконом-человеком. И хрен его знает как такое возможно, но я точно ощущал двойственность своей природы. Я теперь и человек, и дракон в одной флаконе. Прям как Хеден Шолдерс, только волшебного разлива.
Так-с… Ладно… Об можно будет подумать позже, уже на свежую голову. Сейчас для сеня намного важнее совершенно другое.
Нужно попробовать проверить, как там моя ненаглядная.
«Да ну нафиг!!! А чё так быстро?»
Меня словно пыльным мешком, да с пудовой гирей внутри, по голове ударило. Дора была беременна, но хрен бы с этим. Вполне себе логичное и естественное развитие событий, после всего, что мы с ней недавно вытворяли. Сегодня… А сегодня ли?.. она наконец полностью стала моей и лишалась девственности. И я в момент обуревающих нами страстей, вот вообще не думал о необходимости предохраняться и контрацепции, изливаясь прямо в неё. Так что никаких вопросов по самому факту её положения, как такового, у меня нет. Но скажите мне на милость, какого черта я ощущаю в ней уже вполне себе сформировавшийся плод соответствующий пятому месяцу беременности?
2 июля 1987 года по летоисчислению планеты Земля. Место действия — Домен новоявленного рода. Гюнтер
«Как же хорошо!»
Подумал я, когда с меня окончательно стала спадать сонная пелена. Тело было преисполнено бодрости, а энергия била из меня ключом, буквально через край. Уже позабыл, каково это себя чувствовать именно так! Когда на душе спокойно, тело преисполнено энергией, а самочувствие просто замечательное.
Вставать совершенно не хотелось, тем более здесь и сейчас. Даже не смотря на то, что состояние моё было великолепным, было немного боязно открывать глаза. Всё ещё присутствовал во мне подспудный страх, что это всего лишь сон и фантазия моего воспалённого, старческого воображения. Уж самому-то себе можно не лгать. Мой разум уже давно балансирует на самой грани и только благодаря наличию внука я не скатился к безумию. Зато сейчас я совсем иначе себя чувствую. Будто бы нет за спиной многих прожитых лет наполненных горем и невосполнимым потерями.
Хотелось как можно дольше пробыть в своих грёзах и ощущать себя словно возвратился в свои детские годы. Ведь только будучи ребёнком, когда ещё был жив Род Майер, а я был слабым мальчишкой, мог испытать нечто подобное находясь в стенах родного поместья, где всё пронизывала родная магия моей семьи, которую я потерял.
Но как бы мне не хотелось возвращаться в реальность и сталкиваться с действительностью, боясь, что все мои ощущения лишь навеяны грёзами, я нашёл в себе силы и волю, дабы побороть свою минутную душевную слабость и заставить себя встать и открыть глаза.
— Ха-ха-ха!!.. — Словно умалишённый, я разразился истеричным смехом, который прогнал прочь все мои страхи и тревоги. Мой внук справился!
Теперь у меня не было никаких сомнений в своей принадлежности к роду Магнуса.
«Хм… А где, собственно, сам Магнус? Непосредственный виновник моей радости?» Возник у меня вопрос, когда я наконец унял своё счастье и стал оглядываться.
Кстати, в зале, в котором я пришёл в себя, даже при полном отсутствии источников света, мне без труда удавалось ориентироваться в пространстве и каким-то невероятным образом обозревать даже его самый удаленные участки. Своды помещения уходили на недосягаемую высоту, которая была свыше сорока метров, тогда как сам родовой зал, занимал приличную площадь. Он имел форму цилиндра с семидесятиметровым диаметром, в центре которого возвышался алтарь. Причём родовой камень разглядеть не удавалось и только по наличию магической связи, которая тянулось к источнику, мне оказалось под силу понять и осознать, где я нахожусь и что скрывается в причудливом «костре» полыхающего первородной тьмой.