Глава 11
Еще один ритуал с моим участием?
Пока дед был занят выполнением заказа полученного от Дамблдора, я решил не терять почём зря время и приступить к обучение Нимфадоры тому «китайскому» языку, который был мне известен благодаря воспоминаниям Тоф и Азулы. И делать это решил при помощи омута памяти. Это был мой очередной эксперимент, в успехе которого у меня не было никаких сомнений, всё казалось слишком логично и просто. Дора уже была уверенным практиком окклюменции, благодаря чему стоило только ей почувствовать попытку легилимента проникнуть к ней в разум, как её ментальные щиты полностью отрезали сознание от внешних угроз. Это конечно пока всего лишь первые и робкие шаги на пути к цели стать мастером в этом сложном искусстве, но даже такой радикальный способ уберечь себя от ментальной атаки, уже достоин похвалы и уважения. Незаметно проникнуть к ней в разум теперь было невозможно. Каким бы гениальным, умелым и сильным бы не был атакующий, даже мало-мальского понимания окклюменции достаточно для того, чтобы заметить вторжение. А Дора не просто перешагнула через этот порог, а сделала уже много шагов навстречу заветному званию мастера магии разума, в плотную приблизившись к рангу подмастерья и практически нагнав меня. Так что с такими навыками в ментальной магии для Нимфадоры не должно быть сложным справиться с задачей, которую я собирался ей поставить.
Задумка у меня была такая. Если мне в широком диапазоне доступна возможность редактировать свои слитые в омут память воспоминания, то почему бы не попробовать вложить в них сразу две звуковые и видео дорожки. Изначально, когда я только решил при помощи омута обучать Нимфадору, я предоставил ей свои воспоминания прошедшие коррекцию, в которых мне пришлось симулировать мимику каждого действующего в них лица с учётом и при условии, что говорят они на современном английском. Дора всё это время изучала магию огня, земли и боевые искусства, просматривая воспоминания принцессы и Тоф отредактированных мною и переведенных на понятный ей язык и она даже не усомнилась в достоверности картинки и звука предоставленных ей к изучению моих воспоминаний. Сейчас же я решил в одном сеансе, одном слоте памяти, выложить сразу две «звуковые» и «видео дорожки», в которых было бы оригинальное изображение и звуковой ряд вербальной коммуникации участников запечатлённых событий, а также прошедшая мою редактуру и переведенный на понятный Доре родной, английский язык.
Задачка была для меня не простая, так как тут было нельзя воспользоваться каким-нибудь изощрённым способом обмануть реальность, а было необходимо полагаться только на собственную ментальную мощь и дисциплину разума, контроль и развитость воображения. Без слаженной работы и синергии всех этих факторов было бы невозможным проделать такую тонкую работу и создать единый ментальный пакет с наложением двух параллельных изображений и звуковых сигналов.
Три дня усердных и не безрезультатных попыток, где каждый новый опыт имел некоторую положительную динамику, мне удалось совершить задуманное. Теперь же оставалось проверить, достаточно ли у Нимфадоры тренированный разум и откликнется ли её дар метаморфа, дабы справиться с расшифровкой и восприятием ментального пакета, а также его анализом и осознанием.
Шла уже вторая неделя со дня первой встречи и знакомства Гюнтера с Альбусом и уже десятый день, как Доре пришлось в спешном порядке приступить к вынужденному пересмотру всех уже пройденных уроков из предоставленных ей ранее воспоминаний. Но теперь она смотрела воспоминания сразу и в оригинальной версии и с переводом, и всё это в одном ментальном пакете. По первости у неё несколько минут после просмотра кружилась голова и была дезориентация. Слишком непривычно было её разуму сразу в двойном объёме, двумя равными параллельными потоками, браться за восприятие и обработку двух отличающихся в незначительных деталях визуалок и их звукового сопровождения. Голоса и интонации идентичные, но с разной фонетикой.
Но ничего, и с этим мелкая справилась, а буквально за несколько дней до завершения работ над заказом Альбуса, с дедом вышел на связь Чен Чанг. Он сделал Гюнтеру заказ на производство десяти одинаковых, личных артефактов способных защитить от заклинаний и проклятий среднего круга. Работа не сказать, чтобы прямо трудная, но очень скрупулёзная и требовательная к мелочам, из-за чего один такой артефакт оценивался в пятьсот галеонов по прайсу гильдии. Дед, естественно, согласился взяться за этот заказ и во время согласования договора с Ченом, попросил Главу Клана Чанг предоставить ему для изучения ознакомительную литературу по волшебной культуре и языку Китая. Обосновал же Гюнтер своё любопытство тем, что если он вдруг решится отправить в клановую школу Чангов своего внука, то хотелось бы дать ему хотя бы приблизительное представление о традициях, нравах и культуре нации, с представителями которых ему предстоит учиться, в том случае, если дед согласиться отдать его на обучение каллиграфии.