Подготовка сцены
Я арендовала — тьфу, арендовал — целый этаж в самом престижном районе Арканории. Шелковые шторы, хрустальные люстры, слуги в ливреях с вышитыми магическими символами. На дверях красовалась золотая табличка:
«Чары Арканории — инвестиции в будущее магии!»
Первых «инвесторов» я набрала (набрал! Черт, эта личина слишком въедлива) из числа посетителей салонов моды — таких же пустоголовых аристократок, живущих сплетнями и жаждой легкой наживы.
— Дорогие мои! — я щебетала, разливая эльфийское вино. — Вы же знаете, я всегда чувствовала магию… буквально кожей! И теперь я нашла способ сделать так, чтобы она приносила доход!
Суть «Чар Арканории»
Я объяснила (объяснил!) все с придыханием, как будто сама едва понимала, о чем говорит:
— Видите ли, магия — это… э-э-э… поток! Да! И если вложить в него золото, то он… усилится! И принесет вам в десять раз больше!
— Как именно? — прищурилась графиня де Монтескью, известная своей любовью к азартным играм.
— О-о-о, это сложно! — я замахала веером. — Там всякие… руны… и кристаллы… Но главное — первые вкладчики получат триста процентов уже через месяц!
Глаза у присутствующих загорелись.
Первая волна
Я специально установила «вступительный взнос» в пятьсот золотых. Достаточно много, чтобы отсеять случайных зевак, но не настолько, чтобы отпугнуть аристократов.
— Я вложу тысячу! — тут же заявила графиня.
— А я две! — подхватил молодой барон, который, как я знал, проиграл в карты половину состояния.
Через неделю у меня было пятьдесят тысяч золотых.
Раскрутка
Я устроила показательное «магическое шоу» — нанял пару фокусников, которые якобы «умножали» золото с помощью «древних артефактов».
— Видите? Вот ваша монета… и вот она превращается в три!
Конечно, это был обычный трюк. Но толпа ахала.
Газеты (оплаченные мной) трубили:
«Маркиза д'Арканси открыла секрет умножения богатства!»
«Чары Арканории — революция в магии и финансах!»
Очередь из желающих «вложиться» растянулась на три квартала.
Крах (запланированный)
Через месяц я выплатила первым вкладчикам их 300 % — как и обещала.
— Это чудо! — визжала графиня, получая мешок с золотом.
— Я всегда верила в вас, маркиза! — рыдал барон.
Естественно, деньги я брал из взносов новых жертв.
А потом…
Я исчезла.
В один день «офис» «Чар Арканории» оказался пуст. Ни слуг, ни мебели, ни золота — только клочок пергамента на полу:
«Магия, увы, непредсказуема. Ваши инвестиции… испарились. С наилучшими пожеланиями, Виолетта.»
Итоги
Шестнадцать миллионов золотых — чистый доход.
Я уничтожил личину маркизы с особым удовольствием. Никогда больше не буду изображать взбалмошную аристократку. Этот голос… эти манеры… они бесят.
Гризмо
Я заметил его в переулке за рынком, где торговали всяким скарбом, который не взяли бы даже на дрова.
Мальчишка лет шестнадцати, в выцветшем, но безупречно чистом камзоле, раскладывал на лотке какие-то корявые амулеты. Они выглядели как поделки ученика первого курса, но были аккуратно отполированы и разложены по бархатным подушечкам.
— "Защита от сглаза, всего три серебряных!" — его голос звучал бодро, хотя я видел, как он украдкой глотает слюну при виде жареных каштанов у соседнего лотка.
Магия жизни показывала мне больше — впалый живот, слабый пульс, но при этом горящие глаза.
Я прикинулся случайным покупателем.
— Это что за хлам? — намеренно грубо ткнул пальцем в самый кривой амулет.
— Хлам, сэр? — он даже бровью не повел. — Это уникальный артефакт, найденный в руинах древнего храма. Видите эти узоры? — он провел пальцем по царапинам, которые явно оставил напильник. — Это письмена забытого языка.
Я едва сдержал улыбку.
— И сколько ты на этом зарабатываешь?
— Достаточно, чтобы не умереть с голоду. — он пожал плечами. — Но главное — клиенты возвращаются. Потому что я не вру.
— Как так?
— Я не говорю, что амулеты работают. Я говорю, что они красивые. А это правда.
О, черт возьми.
Испытание
Я провел с ним три часа.
— Что бы ты сделал, если бы у тебя было сто золотых?
— Купил бы не амулеты, а историю. — он вытер руки о платок. — Нашел бы что-то настоящее — хоть одну вещь — и построил бы вокруг нее целую легенду. Продал бы в десять раз дороже, а на выручку купил бы еще две.