Я улыбнулся.
— То, что умеете лучше всего. Лечить, защищать, учить. И, чего греха таить, вербовать сторонников.
Кот прыгнул на крышу фургона.
— А я с ними поеду.
— Надолго?
— Пока не надоест.
Тихие дни в академии
Магистратура оказалась… спокойной.
Я работал лаборантом на кафедре Артефакторики, чинил приборы, помогал студентам с проектами и потихоньку собирал материал для диссертации. Тема пока была расплывчатой — что-то о взаимодействии магии и технологий, но я не торопился.
Кафедра магии жизни оказалась интереснее. Там я впервые за долгое время почувствовал, что магия — это не только оружие. Мы работали с исцеляющими рунами, изучали биомагические артефакты, даже пытались создать кристаллы, способные регенерировать ткани. И самое интересное, исследование на тему как можно повысить вероятность рождения мага у пары, где один маг, а другой нет.
Однажды ко мне подошел заведующий кафедрой — высокий, худой маг с пронзительными голубыми глазами.
— Вы не похожи на типичного исследователя, де Муар.
— Потому что я не только исследователь.
— Тогда кто вы?
Я посмотрел на свои руки.
— Инженер.
Он рассмеялся.
— Диссертация у вас будет интересной.
Письма с дороги
Первое письмо от Стремалов пришло через месяц.
«Алекс, ты бы видел их лица! Деревня в двухстах милях от столицы, а у них последний маг был лет двадцать назад. Мы поставили фургон на центральной площади, Ирма организовала медпункт, Гаррет показывал иллюзии детям, а Лорен… Лорен чинил плуги. Да, ты не ослышался. Маг третьего круга, и он чинит плуги. Но, боги, как они нам благодарны.»
Второе письмо было короче:
«Нас попросили остаться еще на неделю. Староста предложил „вознаграждение“ — три курицы и бочку сидра. Кот украл одну курицу.»
Третье письмо пришло с торговым караваном:
«Алекс, мы нашли деревню, где до сих пор верят, что магия — это „дьявольская штука“. Понадобилось три дня, чтобы убедить их, что исцеление — не грех. Зато теперь у нас есть контакты в пяти соседних поселениях. И да, кот подружился с местным „колдуном“ — дедом лет девяноста, который делает зелья из кореньев. Они сидят по вечерам, пьют самогон и спорят о „природе магического“.»
Я улыбался, читая эти письма. Все шло по плану.
Кот и его приключения
Кот возвращался ненадолго — то с караваном, то через портал, который он открывал сам. Он приносил новости, ворчал о глупости деревенских жителей и исчезал снова.
— Ты хотя бы следишь за ними? — спросил я однажды.
— Конечно. Но, боги, они скучные.
— Кто?
— Все. — Он прыгнул на стол и принялся вылизывать лапу. — Ирма слишком серьезная, Гаррет вечно что-то планирует, а Лорен… Лорен теперь мечтает открыть мастерскую по ремонту плугов.
— А Элиас?
— Элиас пишет стихи. Ужасные стихи.
Я рассмеялся.
— И что ты делаешь?
— Я? — Кот зевнул. — Я пугаю местных. Они думают, что я дух леса или что-то в этом роде. Один мужик даже оставил мне миску с молоком у порога.
— И ты выпил?
— Конечно. Я же не варвар.
Диссертация и тени прошлого
Диссертация продвигалась медленно.
Я писал о синтезе магии и технологий, о том, как артефакты могут быть не просто инструментами, а частью повседневной жизни. Но чем глубже я копал, тем чаще натыкался на следы Изначального.
Старые тексты, полустертые записи, даже конструкции некоторых древних артефактов — везде были его следы.
— Он везде, — сказал я однажды коту.
— Конечно. Он же старше этой империи.
— И что он хочет?
Кот посмотрел на меня своими зелеными глазами.
— Ты же знаешь.
Я знал.
Он хотел вернуться.
Последнее письмо
Письмо от Стремалов пришло с опозданием.
«Алекс, что-то не так. В деревнях на севере пропадают люди. Не просто уходят — исчезают без следа. Говорят, что ночью видят тени, которые „ходят без голов“. Мы едем туда. Кот говорит, что это может быть связано с Изначальным. Будь осторожен.»
Последняя запись Стремалов Смартфон вдруг ожил, и я услышал голос Ирмы, прерывающийся от ужаса: "Алекс, мы ошибались! Это не тени — это… ОН собирает их воедино! Мы в деревне Черный Бор, помоги…" Связь прервалась.
Я убрал смартфон и подошел к окну.
На горизонте сгущались тучи.
Я не стал ждать.
Через два часа после получения сообщения я уже стоял на пороге кабинета декана Артефакторики, держа в руках заявление о срочном отъезде.