— Так магические ловушки-то я не увижу!
Аркадий пожал плечами.
— Убивает все равно не магия, а физическое воздействие того, что магия переносит. Ты увидишь либо подготовленные орудия убийства, либо резервуары с водой или топливом для огня. Но я прямо сейчас с тобой могу поспорить на полтинник, что все будет чисто.
— Тебе деньгами владеть нельзя, — напомнил я, сканируя коридор.
— А, точно. Ну тогда на шоколадку.
Аркадий оказался прав: насколько хватало моего радиуса, я видел только сплошные каменные стены.
— Ты мне должен шоколадку, — напомнил он, размашисто шагая вперед.
— Мы не спорили! — возразил я, торопясь следом.
— Как⁈ Ты откажешь в шоколадке бедному маленькому мальчику-волшебнику⁈
До конца коридора его ерничанья не хватило. Чем дольше мы шли — а вырубленный магией проход тянулся на пару километров — тем серьезнее становился Аркадий.
— А ты знаешь, почему так долго? — сказал он наконец.
— Почему?
— Почти наверняка — чтобы эмоционально измотать и унизить тех детей-волшебников, которые все-таки разыскали это место и пришли просить отпустить их. Обрати внимание, что коридор слишком узкий для полета, придется топать ножками.
— Сволочи, — согласился я.
Спустя еще какое-то время, чувствуя, как мрачнее мой спутник, я решил, что теперь пришел мой черед его отвлекать.
— Слушай, а ты ведь говорил, что родился в военном городке на хребте Ляляу. Это мы, получается, в твоих родных местах?
— Нет, что мы жили гораздо южнее… Атомоград-12, туда отца перевели в наказание, что поперек начальства пошел. АЭС тогда еще даже не запустили. Поначалу им с мамой, видимо, тяжело приходилось, хотя лично мне жилось весело. А когда мне было лет шесть, папин друг пошел в гору, вспомнил о нем и затребовал себе в команду. И отца внезапно перевели в Истру.
— Столицу Истрелии?
— Да, военным атташе в посольство. Представляешь, из полярной ночи — в южную зиму, она у них почти как лето в твоей Кандалазии. Солнце, в речке можно купаться, если недолго и тайком, местная кухня такая, что язык проглотишь… — Аркадий мечтательно улыбнулся. — И мультики по телевизору не два раза в день, а чуть ли не круглые сутки, только язык выучи! Я был очарован.
Кстати, да, в Ордене мультфильмы показывают час в день утром, час в день вечером, и еще полнометражки крутят по праздникам. Законодательное ограничение, мол, для психического развития детей. Хотя смысл в нем сейчас, когда все равно все по Сети смотрят!
— Но дома все равно лучше? — понимающе спросил я.
— В каждой стране можно найти, чем очароваться. Очень советую, когда появится возможность, попутешествовать и сравнить. Но Орденские земли — лучшие места на планете. По совокупности признаков. Хотя в Заполярье я бы все-таки добровольно жить не стал, — он ухмыльнулся, будто вспомнил о чем-то. — Во всяком случае, с женой и мелкими детьми.
«Ну, это тебе еще долго не грозит», — подумал я. А вслух спросил:
— Ты был не единственным ребенком?
— Нет, у меня было два брата.
— Было?
Ах, черт, не стоило уточнять, мало ли, что там!
Но Аркадий ответил спокойно:
— Старший погиб давно, совсем молодым. Он входил в отряд космонавтов, разбился из-за отказа техники. Младший — два года назад, от инфаркта. Очень неожиданно.
— Извини.
— Ничего страшного.
Дальше мы молчали.
Но всякой дороге рано или поздно приходит конец. Вот и коридор закончился — выходом в огромный зал. Или, точнее, залу.
Планировкой это место напоминало привычные мне Убежища: огромное открытое пространство с несколькими очагами. Или, скорее, парадными каминами. Только высокие стрельчатые своды сильно контрастировали с грубой кладкой магических донжонов. Тут даже витражи имелись — крупные мозаики под потолком, изображавшие цветы, деревья и птиц. Сквозь них лился берущийся непонятно откуда свет (Храм Теней находился глубоко в недрах горы), оставляя на полу разноцветные блики.
Среди величественных колонн, напоминающих настоящий лес, в беспорядке были расставлены предметы меблировки — так же надерганные с бору по сосенке, как в обычном убежище, но куда роскошнее. А еще прямо посредине имелся стол, богато по-старинному сервированный и заставленный едой — тоже довольно причудливого вида. Центральное место занимало блюдо с запеченным целиком поросенком.