«А я вовсе не ревную, — это Лана. — И вам не советую. Я с ней уже поговорила».
«Лана! Ты чего⁈» — это Лёвка.
«Она очень милая девочка. И Кирилл ее совсем не интересует. У нее другие вкусы».
«Она по девочкам, что ли?» — снова Ксюша.
«Почему сразу по девочкам? Нам, конечно, сложно это понять, но Кириллом мужское разнообразие не исчерпывается…» — это уже Ксантиппа.
Чего⁈ У них же еще половое созревание не должно было начаться! Они же под Проклятьем!
«Да, — это снова Лана, — если я правильно понимаю, ей нравятся мужчины постарше… Бедняжка».
Ой все.
Интерлюдия: Леонида и Аркадий Весёловы
Леонида думала, что опять придется возвращаться домой одной, и была приятно удивлена, когда Аркадий запрыгнул на заднее сиденье служебной машины вместе с ней.
— У меня есть часа полтора свободных, — объяснил он. — Хватит, чтобы тебя проводить до дома и немного с тобой побыть.
— А вернешься опять заполночь? — спросила она максимально нейтральным тоном.
— Если повезет, то быстрее. Надо еще пару дел сделать, а потом — все.
Леонида не стала жаловаться. Она знала, за кого выходит замуж. Вместо этого она попыталась максимально воспользоваться проведенными вместе минутами, радуясь, что у машины служебный водитель и что никому из них не надо садиться за руль (сама Леонида водила редко и неуверенно, у Аркадия, насколько она знала, вообще прав не было… Хотя в его способности управлять хоть автомобилем, хоть танком она не сомневалась). Леонида прижалась к мужу, положила голову ему на грудь и позволила себе расслабиться, чувствуя, как утекает из тела напряжение и нервозность этого сложного дня.
Аркадий тоже молчал, осторожно поглаживая ее бедро, но Леонида чувствовала, как постепенно расслабляются его мышцы. М-да, этак он себя загонит, несмотря на выносливость Тени…
— Поразительные у тебя все-таки друзья, — пробормотала она, убедившись, что перегородка между ними и водительским местом поднята. — С одной стороны Кирилл, с другой — сам Великий…
— Наши с Михаилом отношения сложнее чисто дружеских, — пояснил Аркадий. — Он, конечно, любит изображать, что мы лучшие кореша и все такое, но, боюсь, на его должности и с его опытом это процентов на шестьдесят все-таки скорее игра. Причем игра перед самим собой: мол, смотри, «я», мы с тобой все еще остаемся человеком! Если я перестану быть ему полезен, он спишет меня довольно быстро и безжалостно.
— Не знаю, — сказала Леонида. — Нам еще на курсе психологии в универе объясняли, что люди только и делают, что играют в игры. Настолько, что игры начинают играть людьми.
— Ну… Возможно, — Аркадий поцеловал ее в макушку. — У вас был хороший препод, помнишь фамилию? Возможно, стоит попробовать завербовать этот ценный кадр.
Леонида хихикнула.
— Ну ты как всегда… Нет, не помню. Надо в старых конспектах глянуть, я всегда записывала на корочке… Или на сайте универа.
— Посмотри, ладно, если время будет?.. — помолчав немного, он вернулся к теме: — От некоторых игр в самом деле сложно отказаться. Но я стараюсь, скажем так, не проверять границы привязанности Михаила. В любом случае, я должен сдержать одно обещание перед ним… — еще одна пауза. — А что касается Кирилла… Там тоже не все так просто. Я буквально из кожи вон лезу, стараясь показать ему, что считаю его не просто соратником, а близким человеком. И он вроде бы отвечает — на невербальном уровне все хорошо, никаких затыков. Но шаг влево, шаг вправо — и он тут же начинает изображать меня каким-то то ли роботом, то ли бесчувственным фанатиком!
Леонида фыркнула.
— Как ты Бастрыкина?
Аркадий усмехнулся.
— Туше, милая… Нет, все-таки как мне повезло с женой! Может, ты еще и скажешь, что я делаю не так с Кириллом?
— Да все так. Просто ты не девочка.
Аркадий на пару секунд замолчал, переваривая это.
— Знаешь, если я приду к нему в розовом платьице, боюсь, сложностей в наших отношениях станет только больше!
Леонида прыснула, пытаясь отогнать этот мысленный образ.
— Я тебе больше скажу, и у нас с тобой сложностей в отношениях станет больше!.. Нет, серьезно. Ты же мне сам сказал — у него отцовская травма. И вдруг перестал замечать? Даже мне сегодня стало видно. Он с девушками и женщинами, хоть взрослыми, хоть ровесницами, общается совсем по-другому, чем с мужчинами! Открытее, язык тела совсем другой… А если посмотреть на него рядом с родителями, то тут не надо быть практикующим мозгоправом, чтобы понять, откуда что растет!
Аркадий прищелкнул языком.
— А ты права. Просто я не воспринимал себя для него отцовской фигурой…