Что ж, посмотрим, что они задумали.
К складам мы подплыли, когда уже стемнело. Полуразрушенные здания из красного кирпича нагоняли тоску одним своим видом. Доски пристани почернели от времени, но держались. Видимо, для из строительства отбирали твёрдые породы дерева, чтобы те выдерживали нагрузку.
— Там упала! — Варвара оживилась, указывая на точку прямо у берега. — У самой сваи!
— Точно здесь? — уточнил я, направляя лодку к причалу.
— Да-да! Именно здесь!
Я причалил к скрипящим доскам. Каждая грозила проломиться под ногой, но выбора не было. Вылез, осмотрелся. Подал руку и помог выбраться девушке.
Кирпичные стены смотрели пустыми глазницами окон. В некоторых ещё сохранились стёкла — мутные, грязные, разбитые. В других зияли чёрные дыры, из которых иногда вылетали летучие мыши.
Я начал методично раздеваться. Снял пиджак, потом жилет. Аккуратно положил в лодку. Расстегнул рубашку, стянул через голову. Прохладный вечерний воздух коснулся кожи, поднял мурашки.
Варвара отошла к складам, держа в руке фонарь.
— Вот здесь, точно здесь была! Я повечу, чтобы вам видно было!
Разулся. Стянул брюки. Остался в одних плавательных шортах. — Светите ярче, — попросил я. — А то тут темно как в…
Фонарь погас.
Конечно, погас. Как удобно.
И в этот момент всё началось. Из тени серых стен материализовались сразу несколько человеческих фигур.
Я оттолкнул свою лодку от причала ногой. Она медленно поплыла к центру канала, метров пять-шесть от берега. Достаточно далеко, чтобы никто из этих умников не смог до неё добраться вплавь.
Из-за дальней сваи выплыла лодка. В ней сидел тощий ныряльщик с перекошенным от злости лицом. Лодка перегородила путь отступления.
Из темноты складов, словно тараканы из щелей, полезли люди. Человек двенадцать, не меньше. У всех в руках дубинки, у одного под мышкой мешок.
Впереди шли братья Горшковы собственной персоной. Здоровенные, похожие как две капли воды, с наглыми и туповатыми лицами.
— Ну что, господин ныряльщик, доплавался? — ухмылялся один, покачивая увесистой дубиной. — Думал, самый умный? Местных за людей не считаешь?
— Сейчас мы тебя научим делиться, — добавил второй, явно работая на публику. — Или уезжать из города — это уж как получится.
Тощий выкрикнул с лодки:
— Где моё полтинник за кольцо прачки, сволочь⁈
Остальные тоже загалдели, кто про упущенную выгоду, кто про отнятый хлеб.
Один из братьев обернулся к девушке:
— Молодец, сестренка! Привела голубчика!
Он заметил её бледность, нахмурился:
— Чего киснешь? Сделала дело, иди домой.
Но Варвара стояла как вкопанная, глядя на меня с виноватым ужасом.
Ныряльщики двинулись ко мне, но они не могли предполагать одного. Того, что я попросту прыгну в воду.
— Что, страшно лезть? — улыбнулся я, разглядывая толпу с безопасного расстояния в несколько метров. — Правильно боитесь.
— Вылезай, пока цел! — рявкнул один из Горшковых. — Нечего тут из себя героя строить! Мы тебя и из воды достанем!
— Попробуйте, — я покачал головой. — Только учтите, у меня лёгкие как у кита. Могу под водой хоть час просидеть.
— Врёшь! — выкрикнул кто-то из толпы.
— А вы проверьте.
Я поднял руки и камнем ушел вниз. Ближе ко дну. Уже оттуда быстрым прикосновением силы создал пятерых элементалей. Они вцепились в днище лодки мертвой хваткой.
Теперь эта посудина никуда не поплывёт, хоть ты тресни.
«Данила хитрый!» — Капля вынырнула откуда-то сбоку, с хитрой мордочкой. — «Злые дядьки наверху топчутся! Не знают что делать!»
Темная вода канала сомкнулась над головой у странного типа в купальных шортах и снова стала гладкой как стекло. Ни волны, ни пузырька.
— Вылезай! Хорош прятаться! — крикнул кто-то.
Ответа не было.
Толпа ныряльщиков неловко топталась у берега. Сопели, переглядывались, сжимали в руках палки. Что делать дальше никто не знал. Лезть в воду никому не хотелось.
Во-первых, она была мутной и грязной. Во-вторых, там в глубине сидел этот самый Ключевский. И никто не мог понять, что он задумал.
Прошла минута. Две. Три. Пять минут.
— Может, утонул? — предположил Митька Свисток
Семь минут. Восемь.
— Да что он, рыба что ли?
— Утонул небось.
— Так лезь, проверь!
— Сам лезь!
Десять минут.
Костя-Щука попытался подгрести к брошенной ныряльщиком лодке. Греб изо всех сил, аж вёсла гнулись.
— Что за черт! Заело что ли? Течение?
Он понятия не имел, что ко дну лодки присосались элементали, и сдвинуть их с места мог бы только движетель от баржи. И то не факт.