— Бебе, ты просто ненормальная. Что, если ты встретишь какого-нибудь психа, который попытается тебя связать или еще что похуже?
Бебе зловеще расхохоталась:
— Может, я хочу, чтобы меня связали, а?
— Я серьезно. Ты рискуешь наткнуться на маньяка, — твердо проговорила Эми. — С чего это ты решила написать объявление о знакомстве и разместить его в Интернете?
Бебе воткнула вилку в кусок кальмара. Поднесла к губам то, что осталось от глубоководного морского хищника, и на ее безымянном пальце сверкнул прямоугольный искусственный алмаз от «Диамонелле».
— Эми, я знаю немало людей, которые знакомились через Интернет. Помнишь Триш? Триш Мишн с нашего канала?
Эми кивнула: она только что видела Триш в программе «Английская роза». И даже заказала брелок.
— Так вот, прошлым летом она разместила объявление, и, конечно, ей попадались полные отморозки, но в конце концов она встретила своего бойфренда Стива. И поверь мне, он не псих. Он аналитик в «Прайс Уотерхаус».
Эми по-прежнему была настроена скептически.
— Не знаю, Бебе, может, я старомодная, но я бы предпочла знакомиться с мужчинами через друзей или хотя бы случайно, в супермаркете, что ли.
Бебе глотнула вина.
— Эми, единственные, с кем я знакомлюсь в супермаркете, — это домохозяйки, которые подходят ко мне, показывают кольца, купленные во время моих программ, и просят автограф, в то время как их дети ноют и тянут их за подол. — Она наклонилась чуть ближе. — Сама посуди: мне сорок два, и у меня никого нет. Повод принять отчаянные меры.
Эми улыбнулась и подняла глаза к потолку:
— Уговорила. И что ты написала в объявлении?
Бебе положила вилку на тарелку, хлопнула в ладоши перед собой и продекламировала:
— «Еврейская принцесса сорока двух лет ищет принца или хотя бы парня, который может стоять на двух ногах. Я привлекательная, преуспевающая женщина с приземленной натурой и неразделенной страстью к шоколадному мороженому. Здоровая, активная и спортивная, очень импульсивная, люблю путешествовать и хочу встретить такого же человека. Вы также должны быть умопомрачительно красивы, неприлично богаты, с убийственным чувством юмора, подвержены частым потерям благоразумия и скромны. Что еще я забыла? О да — страдающим отсутствием чувства юмора просьба не беспокоить».
Эми захлопала в ладоши.
— Ну и ну, ты могла бы этим на жизнь зарабатывать.
Подруги рассмеялись, и Эми подняла тост:
— Пусть принцесса встретит своего гомо эректуса.
Бебе улыбнулась, и они чокнулись.
После обеда они сели в такси и отправились в «Генри Бендел». Магазин был битком набит роскошными жительницами Манхэттена, нагруженными темно-зелеными пакетами «Гуччи», фирменными синими сумочками «Тиффани и K°» с глянцевыми черными буквами, огромными пакетами «Банановая Республика» и темно-синими пластиковыми мешками «Гэп» на веревочке.
— Мне нужна пара новых костюмов, — заявила Бебе, когда они поднялись по широкой лестнице. — На прошлой неделе в «Вог» видела милую двойку от Кельвина Кляйна — бежевая кофточка с круглым вырезом и потрясающими гигантскими лацканами.
Когда подруги проходили мимо аксессуаров, Эми приглянулся шарф «Эрмес» с изображением русалок, морских звезд и дельфинов. Но он был ей просто не по карману.
— Может, шикануть? — спросила Бебе. Потом посмотрела на ценник (триста девяносто девять долларов) и добавила: — А может, и не надо.
Эми вздохнула:
— Мне придется подождать, пока из никому не известного редактора я превращусь в богатого и знаменитого автора детских книг.
Бебе примерила четыре костюма, но ни один не купила, а вместо этого вышла из магазина с блестящим черным платьем для коктейля от Майкла Корса за тысячу четыреста долларов.
— Это для гомо эректуса, — провозгласила она, когда они остановились на тротуаре. — На наше второе свидание.
Эми подняла руку, чтобы поймать такси, но Бебе торопливо оттащила ее в сторону.
— Мне надо еще кое-что приобрести, — шепнула она. — У меня такое чувство, будто я что-то забыла. Мне нужна новая сумка, давай быстренько забежим в «Коуч».
Джон Смайт и три его сына сидели в семейной «хонде-акура-ледженд» у входа в аптеку и ждали Пегги Джин. Рики, Робби и Ричи, хоть и не были тройняшками, были одеты одинаково: джинсы, бело-голубые полосатые рубашки с длинными рукавами и бейсбольные шапочки с логотипом «Домашнего очага». Самый старший из сыновей Смайтов, Рики, делил между братьями пакетик красных лакричных леденцов. Джон сидел за рулем и читал очередной номер «Развратных четырнадцатилеток», спрятав его за выпуском спортивной газеты.