— Дорогая, мне так хочется тебя обнять. Тебе нужно расслабиться. Давай уйдем отсюда и найдем местечко, где можно побыть вдвоем пару часов. — Говард поднял руку и начертил в воздухе подпись, подавая официанту сигнал принести счет.
Они занимались сексом на расшитом покрывале гостиницы «Рамада», а потом Говард перекатился на спину и произнес:
— Я быстренько забегу в душ. — Он исчез в ванной, а Ли уставилась на тяжелые плетеные драпировки на окне под цвет ужасного покрывала. Хотя день был в самом разгаре, в комнате было темно, если не считать света, проникавшего из-под двери ванной. «Вот и я плутаю в потемках», — подумала Ли.
В тот день у нее был выходной, и Говард отвез ее домой.
— Увидимся завтра, милая, и не забудь, что я тебя люблю.
Он чмокнул ее в щеку.
Ли изобразила на лице слабую улыбку, вышла из его «мерседеса» представительского класса и направилась в свой многоквартирный дом.
Говард тронулся с места и поехал в офис. Свернув на шоссе, он глянул в зеркало на свой орлиный нос, который слегка обгорел. Только бы кожа не начала облезать. И еще он подумал, что пластический хирург отлично поработал.
С мрачным выражением лица ведущий читал текст телесуфлера.
— Другие новости. Подростки-убийцы продолжают терроризировать школы по всей стране. Последняя резня произошла вчера в сельском штате Алабама: семьдесят два школьника были расстреляны из автомата двенадцатилетним одноклассником. Сообщается, что подросток, который в данный момент находится под стражей, слушал музыку Селин Дион. Перейдем к новостям спорта.
— Снято, — крикнул режиссер, сложил свои заросшие волосами руки на широкой груди и подошел к столу, где сидел диктор. — Макс, новости нужно продавать. Что за кислое лицо?
Макс сглотнул слюну и откашлялся.
— Ну… знаете, я подумал, что раз речь о том, как один ребенок убил кучу других, надо сделать серьезное лицо, понимаете?
Режиссер, крупный лысый мужчина со сросшимися черными бровями, вышел из себя.
— Да брось, такое дерьмо у нас сплошь и рядом. Американцам уже надоели эти подростки-убийцы. Может, в девяностых этим можно было кого-нибудь удивить, но сейчас уже нет. Вчерашний день.
Макс кивнул.
— Будь поэнергичнее! Понимаешь? В тебе должна быть искорка.
— Искорка, — повторил Макс. — Хорошо, я попробую.
Режиссер вздохнул с облегчением и обернулся.
— Итак, ребята, давайте опять, с самого начала. — Он хлопнул в ладоши. — Все замолкли, и… мотор!
Макс еще раз прочитал новости, на этот раз пытаясь говорить со сдержанной веселостью. Он даже слегка усмехнулся, упомянув о Селин Дион.
— Снято, снято, снято! — закричал режиссер. — Понятно, у тебя ничего не получается, но у меня есть идея. — Он обернулся и закричал: — Митч! Эй, Митч? Куда он подевался, черт возьми?
— Я здесь! — выкрикнул парень в джинсах и футболке, с надкушенным круассаном в руке.
— Митч, дружище, подсвети-ка Максу подбородок. Направь прожектор чуть сбоку, чтобы подчеркнуть ямочку. Сделаешь это для меня?
— А то, — ответил Митч, выбросив остатки круассана в ближайший мусорный бак и убежав на поиски основного света.
Режиссер тем временем подошел к Максу.
— Вот что мы сделаем. Забудь все, что я раньше говорил. Я хочу, чтобы ты был сексуальным.
— Сексуальным? — неуверенно спросил Макс.
— Да, вспомни молодого Брэда Питта и представь, что он ведет новости. Видишь ли, пятьдесят девять процентов зрителей — женщины. — Его идея нравилась ему все больше и больше, и он несколько раз повторил, потирая руки: — Да, да, да. Это будет классно, ты должен заигрывать с камерой, соблазнять ее. Забудь о маньяках-подростках. Вообрази, что читаешь стихи.
После проб Макс позвонил Лори в агентство.
— Она на совещании, — ответила секретарша. — Что-нибудь передать?
— Скажите, что я только что был на пробах у WXON на вакансию ведущего новостей.
— Угу, угу, — бормотала секретарша, записывая сообщение. — А телефон, по которому с вами можно связаться?
— Она знает мой телефон. Я буду дома через пару часов, пусть позвонит, — попросил он и добавил: — Если у нее будет время.
Макс зашагал по Бродвею, размышляя о том, какие у него шансы получить работу. Может, ему не хватает журналистского обаяния, но его отсутствие с лихвой компенсируется его личностными качествами, умением внушить доверие и внешностью. К тому же перед камерой он выглядит очень естественно. Но было трудно понять, что думает режиссер.