Затем двинулся за забор, отстреливаясь. Услышал, как вскрикнул Грен.
— Старина, что там у тебя? Уходим! — И Дэвид активировал капсулу-пломбу в зубе с сигналом SOS. — Нам надо хотя бы метров на сто отойти и минут десять-пятнадцать продержаться. Скоро должен появиться транспорт.
Под обстрелом, прикрывая друг друга, они аккуратно и быстро перебрались и, отступая, стреляли. Каждый нёс еще по несколько автоматов. Снимать и разбираться с магазинами не было времени. Двигаться. Перекатываться. Укрываться. Спина к спине. Прикрывать друг друга.
Вдруг Дэйв почувствовал, что Грен осел на землю и не поднимается. Застрелив ближайших двоих пришельцев, остальные находились ещё очень далеко, он увидел, что лицо друга стало белым, несмотря на грязь, а глаза сонными.
— Ты чего это? — И Дэвид увидел, что Грен зажимает рану в области печени, откуда хлещет кровь.
Пауэрс скинул рубашку и завязал как смог рану, но это бесполезно. Принц лежал и с трудом дышал уже.
— Дэйв, мы выбрались! Выбрались! Я же говорил тебе! — Он хрипел, а в глазах — искры радости.
— Нет ещё! Держись!
— Дэйв, если вдруг...
— Никаких «вдруг»! Держись! Это приказ! — кричал на Грена Капитан.
— Скажи ей...
— Заткнись! Сам скажешь! — Дэвид грязно выругался, а потом добавил: — Не устраивай мелодрамы. Держись! — И потащил его, продолжая отстреливаться от пришельцев.
Принц очень хотел встать, но усталость оказалась сильнее его. Боль, страх отсутствовали. Дикая слабость, но при этом жажда выбраться, дотянуть, продержаться. Сверху на них снижался транспортник, который уже палил по Ррраррри, но почему-то огни корабля начали гаснуть и звуки стали глухими, зато зазвучала музыка, и Грен услышал слова:
Покроется небо пылинками звезд,
И выгнутся ветви упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст,
Мы эхо, мы эхо,
Мы долгое эхо друг друга.
Мы эхо, мы эхо,
Мы долгое эхо друг друга1.
1 Сэндзаки Н. Буддизм и дзен.
1 «Эхо любви». Песня советского композитора Евгения Птичкина на стихи Роберта Рождественского. (Рекомендую послушать в исполнении Анны Герман. — Прим. авт.
Эпилог
Эпилог
В просторном зале для совещаний Министерства тяжелой промышленности Либерти резко стало душно. Как будто перекрыли кислород. Голова у Тамары закружилась. Да так, что ей захотелось положить голову на стол прямо здесь. Сердце забилось в бешеной чечётке. Осторожно приподняв рукав пиджака, она увидела: ритм – двести десять. Медленно втянула носом воздух. Надо выйти на улицу. Срочно. Она собрала все силы и, ничего не объясняя, поднялась и направилась к выходу. Её начали окликать, но она не отзывалась. Срочно на улицу. Министерство, как и все государственные организации, расположено в красивом парке-оранжерее. Сейчас там цвела черёмуха, всё пестрело свежей зеленью. Она добралась до кресла-кушетки и легла, почувствовав бесконечную усталость и тревогу, которая била во всем теле.
«Что-то случилось», — звенело набатом в голове. Тамара достала телефон и позвонила Адмиралу Сысоеву. Тот сразу ответил:
— Новостей нет. Я же обещал, что сразу сообщу.
— Адмирал, они не вернутся? — просто спросила она.
— Я не знаю, но я верю, что они справятся, так же, как верил, что справишься и вернёшься ты.
Конец
Второй книги
Конец