— Грен, это нечестно! Я же всё сделала идеально, а мне ещё и влетело за это! Этот Пауэрс жуткий солдафон! А я ещё поддерживала его кандидатуру. Так он теперь на меня хочет рапорт накатать! — возмущалась в каюте Тамара после душа. Пули из неё вытащили, нанесли ранозаживляющий гель и повязки. Больно, но терпимо.
Грен сидел на кровати. Через сорок минут ему надо было уже быть в транспортном отсеке, но он не мог пока уйти, видя, как трясёт жену от злости, обиды и возмущения, а по сути, от огромного количества адреналина в крови. Он встал, подошёл к ней, заглянул в её расширенные зрачки и спросил:
— Ты как? Ты сегодня впервые в жизни убила живых разумных созданий.
Похоже, до неё начало доходить, что природа её гнева была другая. Ей нужно было слить эту эмоцию.
— Нормально. Не знаю. Но я же защищалась и защищала. Я много лет к этому готовилась.
— К этому невозможно подготовиться, — спокойно ответил Грен. — Хочешь снять напряжение?
Тамара быстро закивала, догадываясь, на что намекает её муж, и адреналин сразу же потек в жилах в другом направлении.
— Давно хотел пробовать именно так, именно сразу. В этом смысле хорошо, что мы вместе там были. У меня полчаса. Быстро! — И он резко развернул её к стене, взяв за здоровую руку, чуть нагнул вперёд, стянул с неё трусы, расстегнул брюки и без прелюдий вошёл в неё.
Тамара охнула и задрожала, как будто именно этого и ждала с того момента, как вернулась на корабль, и простонала:
— Да, да… ещё, сильнее… А-а-а… — Первый оргазм не заставил себя долго ждать.
Грен резко и довольно грубо владел ею, крепко держал за бедра, предчувствуя долгожданный сброс адреналина.
— А хочешь ещё жёстче? — процедил сквозь зубы он.
— Д-д-да, — только и выдавила она.
Тогда муж заставил наклониться её ещё чуть ниже, опираясь на стену. При этом боль в руке и ноге стала сильнее. Тамара сильно сжала губы, здоровой рукой держалась за стену, и почувствовала его уже в более узком месте, где было больно и одновременно приятно. Она расслабилась и уже через несколько толчков бурно кончила, потеряв ощущение времени и пространства. А потом он — глубоко и обильно. Стоять было невыносимо сложно. Тамара сползла по стене на колени.
— Прости, если был чересчур грубым и сделал тебе больно. — Грен поцеловал её в раненую руку, отдышавшись.
— Не-е-е. Норм. Спасибо. Теперь легче. — Принцесса, опираясь на мужа, поднялась на дрожащих ногах.
— А теперь мне нужно бежать. Постарайся уснуть. Сейчас должно получиться.
— Откуда ты всё знаешь? — Глаза Тамары блеснули интересом и обеспокоенностью.
— А-ха-ха, — рассмеялся Грен, — ты ревнуешь? Практически все парни после боевых вылазок в душе не только моются, но активно думают о любимых девушках, если ты понимаешь, о чем я? — и подмигнул ей.
— А-а-а. Тогда понятно.
— Отдыхай, звёздочка моя.
***
Спустя пять часов «Магеллан» покинул орбиту Росс 128b. Врачи и десантники проделали большую работу, помогая местным: расчистили основной зал после взрыва, всех раненых подлечили, загрязненные озёра постарались максимально очистить. Пить эту воду еще было нельзя, но купаться и использовать её как техническую стало можно. Горное озеро с чистой водой вернулось во владение россцам, но питьевую воду всё равно оставили.
— Штурман Дорсалиев, рассчитывайте маршрут! Летим домой. Старший специалист Джокерс, готовьте коллайдер! — скомандовал Пауэрс, когда корабль достаточно приблизился к звезде Росс 128.
— Есть, Капитан!
— Всем приготовиться для перехода в червоточину.
И снова в воздухе повисло напряжение. Команда нервничала. Интересно, через какое время они привыкнут. Видимо, не скоро.
После того как «Магеллан» прошёл горизонт событий, Дэйв запросил информацию о времени прохождения пути.
— Командир, время — восемь часов, — ответил Дорсалиев, — но… — И тут он запнулся.
— Что-то мало. Что не так, штурман?
— Капитан, мы выйдем не у Солнца, а около Проксимы Центавры. Похоже, я ошибся в расчётах. Виноват, Командир. — И в эфире повисло молчание.
— Значит, домой пока не летим, — довольно спокойно сказал Пауэрс. — Штельмахер, через какое время мы сможем снова построить мост?