— Нам нужно будет минимум часа два, — ответил учёный.
— Капитан, есть одно «но», — вклинилась в разговор Тамара. — Проксима сейчас в активной фазе, и неизвестно, сможем ли мы быстро и правильно рассчитать, сгенерировать чёрную дыру. Возможно, придётся пробовать неоднократно с передышками.
— И насколько может это затянуться, специалист Джокерс? — со стальными нотками в голосе спросил Дэйв.
— Сутки, двое, трое.
— У нас же нет других вариантов, уважаемые учёные? Тогда будем пробовать. Вторая смена — на вахту! — скомандовал капитан и покинул мостик.
***
Пять часов сна не принесли желаемой бодрости. Слишком насыщенные и нервные последние несколько дней, недель.
«Через три часа выход из кротовой норы. А потом вообще ничего непонятно. Сможем ли мы быстро уйти снова и отправиться уже домой... Похоже, даже Тамара этого не знает. А если это так, то дело дрянь... А, кто говорил, что будет легко. Верно — никто. Полёт экспериментальный. Корабль, как и люди, первый раз в таких условиях. Эх... Посмотрим... А, кстати, где Тамара?» — Грен проснулся и размышлял в темноте каюты, разглядывая огоньки красных датчиков на стене. Было ощущение, что после сна усталости стало ещё больше. Можно было ещё пару часов поспать, но он запереживал, почему жена так и не вернулась в каюту.
В научном отсеке около юго-восточной шахты коллайдера было людно и сосредоточенно. Там были все астрофизики и инженеры в полном составе, а также штурманы-навигаторы. Судя по тому, что глаза у всех были красные, никто не отдыхал, как они вошли в червоточину.
— Что, собственно, здесь происходит? — спросил Грен.
Они даже не заметили его, когда он вошёл.
Тамара потёрла глаза, проморгалась и ответила:
— Жалбек не ошибся. Маршрут заложен был верно. Ошибся «Магеллан», но мы не можем понять, почему.
— А как вы тогда поняли, что это именно ошибка корабля?
— Когда проверила данные маршрута и заставила «Магеллана» протестировать систему навигации, он признался, что ошибся.
— Прямо так и признался, — улыбнулся принц.
— Вот. — И Тамара указала на экран, где был отчет «Магеллана», в котором он указывал на ошибку при расчётах.
— Как такое возможно? — задал уже очевидный вопрос Грен.
Все опустили глаза и снова уставились в свои и не свои мониторы.
— Если Капитан ещё не здесь, значит, он не в курсе, — вздохнул второй пилот.
— Мы доложили Тарусову. Он на вахте. Капитан отдыхает, а мы пытаемся докопаться до истины, — сказал Бутрос.
— То есть если нам и удаться быстро построить новую нору, то не факт, что мы попадём в Солнечную систему. — Его Высочество осмотрел всех присутствующих.
Все это понимали, поэтому и бились уже пять часов подряд с системой.
— Хреново... А так круто прошли испытания перехода.
— Надо только понять, почему произошла ошибка. — Ясир попытался как можно более спокойным голосом это произнести. — Мы разберёмся.
— Подождите, подождите. — Принцесса закусила нервно верхнюю губу. — Данные о навигации у «Магеллана» заложены со спутников и карт, которые имеются на Земле и Либерти. Кроме того, спутники помогают измерению траектории космического корабля и его скорости. Это делается путём отслеживания доплеровских сдвигов сигналов, отправляемых обратно на спутник. Это позволяет кораблю при необходимости корректировать курс. В космосе всегда происходят изменения: взрываются и гаснут звезды, меняется уровень гравитации, образуются чёрные дыры, новые галактики. Всё это влияет на навигационные маршруты. Возможно, сигнал от земных спутников был слишком слабым, поэтому корабль откорректировал данные согласно имеющейся у него информации. Нам нужна более надежная межзвёздная навигационная система, а для этого надо разворачивать крупную сеть спутников в космосе, хотя бы в тех направлениях, куда мы собираемся летать в ближайшем будущем. А также очень мощные земные спутники.
— Масштабное и дорогостоящее мероприятие. Конечно, как только человек вышел в космос, начался запуск спутников в разные концы вселенной. Но да, данные по многим устарели. И земные многие уже пора списывать, — продолжил Вальтер.