В самом тёмном углу зала мероприятия около окна принцесса разглядывала с высоты тридцать четвертого этажа вечерний Лиян весь в огнях. В десять вечера обещали грандиозный салют по случаю окончания конференц-сессии и возвращения «Магеллана». Тамара жутко устала. Она хотела домой, к детям, но протокол надо было выдержать. Через час можно будет уже ехать на космодром. Очень сложно было не считать минуты до отъезда.
— Ваше Высочество, прячетесь ото всех? — Пауэрс появился внезапно со спины, пока она разглядывала город.
— Капитан, — Тамара оглянулась по сторонам, убедилась, что вокруг нет никого. — Спасибо Вам. — И даже виновато улыбнулась, чем удивила техасца.
Дейв с интересом пронзительно посмотрел на неё:
— За что, Ваше Высочество?
— Можно просто Тамара, без титулов.
— Вынужден соблюдать протокол, — бархатно произнес Дэвид и протянул ей бокал вина, — Так за что?
— Вы вступились за меня на комиссии, хотя считаете, что со мной одни проблемы. Поэтому спасибо. Я исправлюсь! — выпалила Тамара и покраснела, что выглядело очень мило, при том, что она постоянно старалась быть серьёзной на людях.
Пауэрс не удержался и немного рассмеялся:
— Простите, Ваше Высочество, — склонил голову и прижал правую руку к груди, — Вы, оказывается, такая разная либо совсем не та, за кого себя выдаёте.
Тамара была, мягко говоря, удивлена: «Да, что сегодня со всеми такое?!»
— Мы едем? Думаю, уже можно. — Грен подошёл и дотронулся до плеча жены, заметив её растерянность. — Капитан Пауэрс, спасибо Вам ещё раз за всё. С Вами служить и работать — одно удовольствие. Рассчитываю на дальнейшую дружбу. — И принц пожал руку Дэйву.
— Взаимно, Ваше Высочество! Вы оба прекрасные специалисты. Хорошего полета до дома. — И капитан поцеловал руку принцессе.
***
— Мне показалось, или в вашем прощании с Пауэрсом было что-то большее? Какая-то недосказанность, понятная только вам.
Тамара приподняла левую бровь и ноготочком указательного пальца правой руки провела по запястью мужа. Они в её номере ждали сообщения о готовности выезжать.
— С чего ты взяла? Это вы там о чем-то секретничали у окна, — Грен взял её пальчики и поцеловал.
Она вспыхнула румянцем:
— Я поблагодарила его, что не разнёс меня на комиссии, и всё. А ты что подумал? И всё-таки когда вы успели с ним подружиться?
— Что у тебя за неумолимое желание «хочу всё знать»? — Грен засмеялся. — Ничего не скроешь. Нельзя же так.
— А что ты собрался от меня скрывать?! — Вот тут уже появилось возмущение.
— Хорошо, хорошо! Я ещё, когда мы были в червоточине по направлению к Земле, поговорил с Дэйвом. И очень попросил его быть более снисходительным к тебе, так как понимаю, что для тебя это дело всей жизни. Реализованная мечта. И отстранять тебя от полётов — крайне жестоко. Ну и неразумно тоже. Признаю, я раньше был не прав, когда выступал против. — Принц виновато улыбнулся, не понимая, какая будет реакция. Тамара приоткрыла рот от удивления. У неё даже намокли глаза:
— О, Боже, Грен! Спасибо! Услышать от тебя такое, для меня очень важно. Спасибо, что вступился за меня. Мой рыцарь! — И бросилась его целовать. Поцелуи очень быстро из нежных превратились в страстные. И вот уже они расстёгивают друг другу кители.
— Как думаешь, у нас есть хотя бы минут пятнадцать? — возбуждённо дыша, прошептал Грен, но Тамара не могла уже ответить, так как, стянув с него брюки, спустилась до уровня живота и пылко, глубоко начала ласкать его.
***
С пляжа Маршаллс Бич открывался потрясающий вид на мост Золотые ворота в Сан-Франциско. Солнце садилось и заливало жидким золотом Тихий океан и горы Марин-Хендленс. Переливающийся мост сверкал, как будто он реально был из золота.
Мысли вихрем летели в голове у девушки в белой рубашке с серебристыми нитями на манжетах, которая вертела в руках телефон, глядя в закат. Потом она разблокировала экран и произнесла:
— Дэйв Пауэрс. Набор номера, определить место нахождения и время. А то вдруг спит уже. — На экране появилось официальное фото капитана Пауэрса в форме Космического флота и внизу подпись: «Штат Техас, Ранчо Лодж, город Терлингуа, +2 часа от Сан-Франциско». После пятого звонка она уже хотела скинуть, как экран ожил, и на нём появился Дэвид, потный, с взъерошенными волосами, в серой майке и клетчатой выцветшей рубашке. Довольно необычно было видеть его таким. За плечами в полумраке было видно конюшню.