Но принц только ещё больше расходился, отодвинулся от неё, потом встал, резко подошёл, навис сверху:
— Нет. И закончили этот разговор. Завтра, а лучше сегодня ты позвонишь этому слизняку и скажешь, что отказываешься.
— Скажи честно, ты завидуешь мне? Если бы тебя пригласили, ты бы даже советоваться со мной не стал. Сразу бы согласился! — выпалила Тамара.
Глаза Грена сузились и стали холодными, стальными. Желваки на лице заходили нервно.
— Но меня не пригласили, а ты не будешь капитаном «Атлантиды».
В этот момент раздался жуткий рёв. Рыдал семилетний местный мальчишка.
— Мама, папа, Танечка ударила ракетой Бена. У него щека припухла, — взволнованно рассказывал прибежавший Джимми.
— Господи, Танечка, зачем ты его ударила? — Тамара побежала к ревущему малышу, пока не появилась его мама.
— А чего он ракету не хотел мне давать. Ему жалко, что ли? Для девочки жалко! — обиженно ответила маленькая принцесса.
— Нельзя же так. Надо было ещё раз попросить. Нам сказать. Что мы тебе ракету не купим? Тем более у тебя есть похожая дома, — пыталась вразумить дочь Тамара.
— А я хотела эту! — Девочка была настойчива.
— Танюша, пойдём домой. Хочешь заедем в большой детский магазин в Китуо? Поедим взрывающегося во рту мороженого и купим несколько новых ракет или всё, что захочешь? — Грен взял дочь за руку и повёл в сторону машины. Он очень хотел поскорее покинуть это место.
— Да, Папочка! Можно бластер, который стреляет мягкими паучками? — восторженно завизжала девочка.
— Конечно, любимая! — И принц приподнял дочь и поцеловал её в пухлую щечку.
— Что-о-о? Грен, она ударила мальчика ни за что, а ты балуешь её?! И к тому же какой ей бластер? Чтобы она наверняка ещё кого-нибудь жучками обстреляла? — Семейный конфликт разрастался со скоростью атомного взрыва.
— Девочка должна уметь постоять за себя, — пожал плечами папа маленькой принцессы. — Да и кто бы говорил? Вся в мать. Да, солнышко моё? — И понёс на руках Танечку в сторону машины.
***
— А что, я считаю, это очень хорошим предложением! Даже отличным! — Джонатан после ужина сидел в гостиной, любовался камином, потягивал свой любимый купажированный и слушал возмущенного сына, который пытался убедить его запретить Тамаре соглашаться на должность.
— Пап, ты серьёзно? Ты же также, как и я, раньше считал, что это совсем не женское дело, а уж тем более не для принцессы!
Император взял свой телефон, навел его на стену над камином. Стена превратилась в экран, и там поползли графики ВВП, индекса стабильности, прирост инвестиций и другие по годам: десять лет назад, четыре года назад и сегодня.
— Времена меняются, сын. Посмотри. — И Джон провел лучом от телефона в сторону графиков десять лет назад. — Если сравнивать показатели десятилетней давности и четырехлетней, то, как ты видишь, прирост тогда составил тридцать процентов. А уж если говорить про сегодня, то это уже восемьдесят! И в том числе это благодаря вашему активному участию в космических исследованиях. А также, признаюсь, в том числе появлению в нашей семье этой умной и талантливой девушки. — Император развел руками. — Если её утвердят капитаном «Атлантиды», а её утвердят, а тебя — первым помощником, то эти показатели вырастут ещё минимум процентов на сорок. А это деньги, новые технологии, лучшие умы и вообще мировой рейтинг планеты. Я уже вижу заголовки: «Венценосная пара Либерти возглавляет новейший комфортабельный исследовательский межзвёздный корабль», «Принцесса — капитан межзвёздного корабля». К нам столько представительниц прекрасного пола на планету потянутся! — Глаза Джонатана горели.
— Ты, кроме цифр и собственной выгоды, ничего не видишь? Тебе наплевать на нас? — Грен понимал, что этот разговор он проиграл.