***
— Мы и так толком не видимся, но в то короткое время, когда вместе, умудряемся непрерывно грызться. Как так?! — возмущался принц в кабинете Отца.
Он теперь часто делился с Джонатаном своими переживаниями. Джесс очень этому радовалась. Наконец-то отец и сын нашли взаимопонимание. Оказалось, что просто сыну надо было обзавестись семьей и повзрослеть.
Грен нервно ходил по кабинету отца около выхода на террасу с видом на сад. Поздний сентябрьский вечер в Столице был тёплый и наполненный шуршанием листвы, уже готовой покидать деревья.
Император с интересом наблюдал за сыном, потягивая десятилетний виски, который успешно научились производить в окрестностях Фриды лучшие шотландские мастера купажа и даже уже лимитированно экспортировали на Землю. Естественно для Джона создавали специальные сорта.
— А ты лети с ней в Москву. Вспомните, так сказать, юность. — Тут Император многозначительно прочистил горло и продолжил: — Я туда не собираюсь. Поприсутствую онлайн.
— Как не полетишь? — Грен перестал метаться по кабинету и вопросительно посмотрел на Отца.
— А что туда лететь? Время тратить. Всё и так уже решено. Формальность. Мы неделю до этого спорили, обсуждали. Я же три дня как вернулся. Только это тайна пока за семью печатями. — Император приподнял указательный палец правой руки и выразительно посмотрел на сына. — Никому ни слова. Даже Тамаре!
— И-и-и что же вы решили? Если, конечно, это можно оглашать. Раз уж начал. — Принц оживился и сел напротив Отца, отхлебнув из своего стакана треть.
Джону нравилось щекотать нервы сыну. Молодость горяча и нетерпелива.
— Могу сказать, что твоя жена очень хорошо поработала не только в создании корабля, но и в формировании влиятельной группы поддержки. Адмирал Браун, Адмирал Сысоев, китайский лидер Зиан и его военные очарованы ею. И если ещё у русского и американского президентов и были какие-то сомнения, и они прислушивались к моим контрдоводам, что она очень молода, неопытна, горяча, что у неё двое маленьких детей, а мы не знаем, насколько успешен будет первый проход «Магеллана» через кротовую нору, но потом и они сдались. Я был в меньшинстве. — Джон развел руками и вздохнул.
— То есть Тамара будет возглавлять научный сектор экспедиции? — На лице Грена был ужас. — Папа, неужели ничего нельзя сделать? Это же неправильно! Это неразумно! Она не может!
— Грен, мне пришлось согласиться, но я поставил условие, хотя это мне совсем не нравится, и в случае, если экспедиция провалится, я рискую очень многим… — Джон замолчал, допил виски, нервно потер подбородок. — Ты полетишь тоже в качестве второго помощника капитана. Кого назначат капитаном судна, узнаешь на конгрессе. А пока молчи.
***
Услышав, что Грен полетит с ней на Землю и что при этом с ними не будет Джонатана, Тамара очень обрадовалась и перестала дуться на мужа. Грен же ничем не выдал, что знает итог заседания, хотя скрыть что-то от проницательной жены было сложно. Но она была слишком увлечена мыслями о предстоящем мероприятии в Москве:
— Прости, я тоже сегодня перегнула палку. И правда, рано ещё детям в космос. Я иногда забываюсь. Надо хотя бы года через два. Просто нервничаю, как там «Магеллан», настроили ли правильно систему гравитации, выберут ли меня возглавлять экспедицию, поэтому меня и несёт, — тараторила Тамара. — Мастер Чжоу сейчас бы поругал меня за слишком горячую голову. — Они лежали в кровати в спальне принцессы, прижимаясь друг к другу. Эти редкие совместные ночи примирения оба особенно любили. Испытывали почти детский восторг: неужели может быть, как раньше?!
Принц заглянул в её глаза цвета настоявшегося пуэра. В груди надрывно заныло: когда Тамара говорила о «Магеллане», глаза у неё пылали огнём. Шутка ли, но принц реально ревновал её к космическому кораблю. Бред какой-то...
— Звёздочка моя, а я тебе говорил сегодня, что люблю тебя? — прошептал принц.
Тамара улыбнулась правым уголком рта и сузила глаза:
— Не-е-ет, и вчера не говорил.
— А я тебя люблю. Очень, — выдохнул Грен.