«Что же это такое?» — с воздухом и светом проникали радость и воодушевление. Принцесса уже без осторожности вошла и замерла.
Она снова была на горе Фаньцзин рядом с Парящим храмом Будды. Солнце было в зените. Долина внизу была заполнена творожным туманом. Невероятное счастье переполняло её. Казалось, что она сейчас взлетит к солнцу. Слёзы потоком освобождения потекли из глаз.
— Боже, так вот он какой — душевный покой! Вот оно — счастье!
Она села на траву и камни как тогда, скрестив ноги, и просто наслаждалась моментом. Замерла. Наконец-то не надо было никуда бежать, ни с кем бороться, никому ничего доказывать. Просто быть собой. И это было чудесно.
— Тамара.
Она обернулась на голос. Справа от неё в метрах десяти, может, больше, а может, меньше, стоял мастер Чжоу и грустно смотрел на неё.
— Рано. Возвращайся. Пора.
Тамара замотала головой:
— Мастер, я не хочу.
— Возвращайся.
***
— Разряд! — Мэйсон голосом давал команду дефибриллятору уже третий раз.
— Две минуты остановка сердца, — прошептала медсестра, глотая слёзы. — Слишком поздно мы вкололи антидот.
— Разряд!
И двести джоулей двухфазного заряда ударили в сердце принцессы и вернули её в камеру станции... Она открыла глаза, зажмурилась. Кошмар продолжался.
— Да! Да! — обрадованно закричал врач Алекс. — Господи, спасибо Тебе. Тридцать семь ударов в минуту. Мало, но сейчас должно восстановиться до шестидесяти хотя бы.
— Гери, вколи ещё обезболивающее и противоаритмичный препарат. Через час надо ещё порцию антидота! — командовал Мэйсон.
— Мистер Мэйсон, здесь приказы отдаю я! — рявкнул Браун.
— Адмирал, это вынужденные меры. Второй остановки она, возможно, не переживёт. Вирус начал поражать сердечную мышцу и разгоняет ритм. — Алекс перехватил шприцы с препаратами, которые чуть не убрала обратно Гери.
— Колите, но антидот без меня не давать. Вешайте датчики, каждые полчаса проверять. Мистер Мэйсон, вы отвечаете за её жизнь. И не дай Бог в следующий раз вы не успеете. — Карл сверкнул глазами и ушёл.
— Держи руку, — обратился Алекс к Гери.
Спустя час врач Мэйсон с охраной пришёл проведать принцессу. Та спала. Показатели были в норме. Но Алекс не торопился уходить и делал вид, что продолжает обследование. Он испытывал гнетущее чувство стыда перед принцессой, гнева на Адмирала, который запудрил ему голову, и презрения к себе.
Внезапно станцию сильно тряхнуло. Свет моргнул. А потом включилась сигнализация. Охрана, как будто забыв про него, выбежала в коридор. Всё стихло. Мэйсон осторожно выглянул из камеры. Никого. Потом что-то ухнуло. Пол задрожал. Снова тихо. Даже сирена замолчала.
Алекс осторожно и настойчиво начал будить Тамару:
— Ваше Высочество, проснитесь. Надо идти. Мне кажется, есть шанс выбраться отсюда.
Она приоткрыла сонные глаза:
— Браун?
— Не знаю, где он. Все куда-то пропали. Похоже, нас атакуют.
Во взгляде принцессы вспыхнула надежда:
— Надо в ангар.
— Да, но сначала в медотсек забрать весь антидот. У меня очень мало с собой. Вы умрёте без него. Сможете встать? Я, к сожалению, не смогу нести Вас и ящик. — Врач приподнял её. Надел ей шлёпки.
— Постараюсь. — Тамара попыталась резко встать, но стоять не смогла и чуть не рухнула. Мэйсон подхватил её:
— Опирайтесь на меня, — а про себя молился, чтобы ей не стало хуже. Он создал эту гадость, которая её убивала.
Пройдя триста метров в сторону медсанчасти, Тамара прошептала:
— Мэйсон, погоди чуть. Дай отдышаться. Сердце колотится.
Алекс приложил тонометр к её руке:
— Давление сто семьдесят на сто десять, пульс двести двадцать. Блин. Надо укол, — медик начал доставать из ящика шприц. — Темно. — Мэйсон почти наугад вставил интеллектуальную иглу. Та сама нашла вену. — Сейчас, сейчас. Простите меня. Простите, пожалуйста, — тараторил врач.