— Хо-ро-о-о-ший врач. Просто замечательный. Его пожизненное ожидает за его творение! — начал злиться Дэйв.
— Дэйв, давай признаем, что если бы не он, то многие из нас точно погибли бы. Особенно Тамара. Он спас её. Так что давай его судьбой будет заведовать она, — примиряющим тоном произнес Дин.
— Ладно, ладно. Как у неё дела? — уже нетерпеливо спросил Капитан. В общем-то, с этого он и хотел начать.
— Стабильно. Не скажу, что хорошо, но температура снизилась до тридцати восьми. Пока без сознания. Я намеренно ввёл её в сон, чтобы организм быстрее восстанавливался. Гнойнички подсохли и больше не появляются. Ожоги, ушибы подживают потихоньку. Давление в норме. Пульс сто тридцать пять ударов. Но есть другая проблема, решаемая, но нужно время. Смотри. — И он вывел на экран кардиограмму и объёмное изображение сердца. — Миокардит — воспаление мышечной оболочки сердца под воздействием инфекции. От этого и была остановка сердца и присутствует аритмия. Мы сделали ингаляторное введение кислорода, а также ввели вазодилататоры, которые позволяют осуществить одномоментное воздействие на вены и артериолы, улучшая сократительную функцию поражённого воспалением миокарда. Кроме того, медикаментозное лечение ингибиторами и бета-адреноблокаторами.
— Насколько это серьёзно? Я не силен в медицине, друг. — Дэйв перевёл взгляд на главного врача.
— Понимаешь, друг, если бы мы говорили об обычном человеке, то подобным пациентам я бы просто рекомендовал ограничивать физические нагрузки, по крайней мере месяца на четыре, принимать поддерживающие препараты и не нервничать. Тамара дня за четыре-пять придёт в норму. И, в принципе, будет почти здорова. Почти, но она же не будет себя беречь. Есть опасность рецидива. Так что никаких нервов, покой, отдых, забота и любовь. — И Дин пожал плечами. — Но после всего перенесённого, я сомневаюсь, что нервов не будет. Её ещё ждет возвращение домой.
— Да… Вряд ли она захочет кардинально измениться даже на три месяца. Надо постараться её убедить, — вздохнул Капитан. — Я — спать. Если что-то экстренное, буди.
***
«Пи, пи, пи», — и так до бесконечности. Даже в космической эре приборы жизнеобеспечения противно пикали.
Тамара уже минут десять лежала, проснувшись, и не хотела открывать глаза. А вдруг это не «Магеллан», а всё та же «Ррргиззз». Вдруг они её снова откачали и подключили к аппаратам, а спасение, развалившаяся станция — это просто был сон. Но, судя по тому, что чувствовала она себя прекрасно, вряд ли это сон. Она вспомнила, как почти в последний момент Андерс и Мэйсон запрыгнули в челнок. Как их сильно тряхнуло. Как её начало сильно тошнить и в итоге вырвало слизью.
«Стыд-то какой! Ужас. Все видели…» — передернуло её.
Какие напряженные были глаза у Дэйва. В них сквозил страх. Она не знала, что он тоже иногда боится. И слова его.
«Не может быть… Неужели это правда…» — вертелось у неё в голове.
— Ваше Высочество, я знаю, что вы уже не спите. Открывайте глазки, спящая красавица! — весело балагурил Дин.
— И правда, «Магеллан». — Тамара открыла глаза и зажмурилась.
— А что же ещё? Как чувствуешь себя? — с доброй улыбкой спросил главный корабельный врач.
— Отлично! Хоть на смену заступай. — И принцесса решила подняться, что у неё прекрасно получилось.
— Я так и знал. Надо было тебя в медикаментозном сне держать до Солнечной системы. Давай я сразу обрисую тебе ситуацию, и ты пообещаешь, что с этого момента начнёшь беречь себя. — И Сию вывел на экран всю историю её болезни. После непродолжительного рассказа Дин наклеил ей пластину на правую руку, которая фиксировала давление, пульс, тромбообразование, температуру тела. — Пока ты на корабле, данные будут приходить ко мне раз в полчаса. Если что-то будет выбиваться сильно из нормы, на тридцать процентов, то пластина начнёт пищать. Выключаешь и идёшь ко мне. На Либерти скажу врачам, чтобы перенастроили.
— А это обязательно? — недовольно смотрела на пластину Тамара. Ей вспомнилась противная Настюша в первую беременность.
— Если я скажу, что это приказ Капитана, ты не будешь задавать дурацких вопросов? — покачал головой Дин. — Давай я закончу осмотр. — И он начал осматривать слизистую во рту и комментировать: — Всё отлично зажило.