— как женщину…
Кто-то неведомый построил маршрут в далёкую карюю галактику, влажно поблескивающую, и они оба оказались за горизонтом событий, почувствовав губы друг друга. Пространство, время, законы, страхи стёрлись. Только энергия. Только их червоточина, в которой они летели на невероятной скорости. Пауэрсу стоило огромных трудов остановить этот полёт.
— Тамара, — выдохнул он, нежно, но крепко сжал её кисти. — Пока не поздно… — Его слегка колотило. При этом принцесса удивительным образом преобразилась. Ожила. Как будто светилась. И стала ещё притягательнее для Пауэрса.
— Дэйв… — Отчаяние и боль отступили. Она и сама не понимала, почему её вдруг заполнила лёгкость. Она забыла, как это. События последних нескольких лет, жизнь в постоянном напряжении, а особенно заточение и пытки потушили её женственность. Она не верила, что мужчина может просто её любить. Не за что. И что ему ничего от неё не нужно. Так не бывает. Ей постоянно надо было доказывать мужу, что она заслуживает его любви. Надо быть лучшей во всем, что в итоге и сыграло с ней плохую шутку. Перестаралась. А тут получалось, что можно хотя бы в моменте быть собой, и она видела восторг и трепет в глазах Пауэрса. Слишком долго она пыталась быть идеальной. Слишком часто всё себе запрещала, смирялась. Сегодня всё совпало. И критикующий голос в голове потух. — Дэйв, — снова повторила она и приблизилась к нему. Больше Капитан не смог себя сдерживать, поняв, что ей это сейчас нужно. — Всё остальное потом, — тихо сказала она, и их губы слились.
А дальше чёрная дыра нежности закружила обоих. Халат, китель, брюки, рубашки упали на пол.
Каждый сантиметр тела Тамары, отвыкший от ласки, реагировал на нежные прикосновения Дэйва. Поцелуи и трепетные поглаживания вызывали взрывы наслаждения. Пауэрс при этом переживал за неё и готов был в любой момент остановиться, если пластина на её правой руке начнёт пищать.
— Если тебе вдруг станет нехорошо, прошу, не молчи. Не терпи, — прошептал он ей на ухо и продолжил целовать её тонкую шею.
— Конечно... Обещаю... Да… — на выдохе тихо ответила она, перебирая его волосы на затылке и прижимаясь всем телом, перестав думать о том, как она выглядит. Она чувствовала его любовь, его восхищение, его страсть, его желание сделать ей максимально приятно. Это приводило её в восторг. Поэтому, когда Дэвид вошёл в неё нежно, аккуратно, целуя её расслабленные губы, Тамара сразу кончила и застонала:
— Дэйв, да… Дэйв…
Пауэрс был поражён её чувствительностью. Волна мурашек, переливавшаяся по её телу, передавалась ему и обратно. Это было невероятно приятно. А ещё в груди сжимался пульсирующий комок радости тем сильнее, чем ближе Дэйв льнул к ней. Поэтому чтобы максимально раствориться и насладиться, он лёг на бок, обнял её со спины за грудь, бедра, продолжив движение. В груди разорвало сверхновую. Огромного труда стоило не закончить так рано. Хотелось продолжать и продолжать эту восхитительную истому. После очередного оргазма Тамара произнесла:
— Выключить свет. — И ночник погас. В абсолютной темноте она села сверху, припав к его губам в глубоком поцелуе. Финал накрыл их одновременно. Их обоих трясло, но они только сильнее сливались. Тамара положила голову на левое плечо Дэйва.
— Ты плачешь? — тихо спросил Капитан.
— Это слёзы облегчения. Спасибо тебе.
— Это тебе спасибо. Я не понимаю, что произошло, но я давно не был таким счастливым. Тамара, я люблю тебя. — Он крепко обнял её.
— Останься со мной на пару часов хотя бы.
— Конечно.
***
— Капитан, расчётное время до Солнца двадцать часов восемнадцать минут, — отчитался штурман Дорсалиев после прохода горизонта событий.
— Как быстро. Молодец, штурман. Хороший маршрут, — похвалил Пауэрс.
— Спасибо, но мне миссис Джокерс подсказала, как лучше это сделать, — смутился Жалбек. Та сидела в кресле второго штурмана очень посвежевшая. Синяки на лице заметно посветлели, ссадины почти зажили.
— Значит, скоро мы будем дома… — задумчиво сказал Дэвид.
Он очень старался выглядеть, как обычно, беспристрастным и пытался даже не смотреть в её сторону, потому что сразу в груди что-то ёкало, и постоянно себе напоминал, что это непрофессионально. Именно поэтому капитаны никогда не заводят романы на своих кораблях, и это уж точно не входило в планы Пауэрса. Тем более с принцессой. Но романа никакого и не было. Перед тем как он ушёл тогда, она сказала: