— Грен, это правда. Это случилось через день, как я поправилась, на «Магеллане». Мне тогда было страшно оставаться одной.
Принц отпустил её руку. На его лице замерло замешательство. Он не хотел верить. Грен встал и накинул куртку:
— Я… спрошу у него лично. Это невозможно. — И отправился на корабль, который находился как раз на орбите Либерти.
***
— Капитан Пауэрс, к Вам Его Высочество, мистер Джокерс. Через полчаса его готов доставить транспортник, — сообщила Мелль.
— Доставляйте, — глухо произнес Пауэрс.
— Капитан… — И Мелль сделала паузу. — Охране он показался нервным и нетрезвым. При посадке у него забрали алкоголь.
— Доставляйте, — повторил Пауэрс, — как прилетит сразу ко мне.
— Есть, Капитан.
Минут через сорок в каюту вошёл Грен. Тотал блэк: чёрная куртка, чёрные джинсы, кроссовки, чёрный джемпер и такое же чёрное выражение лица. Не произнеся ни слова, не глядя на Пауэрса, он сел на стул около стены. Дэйв присел на край рабочего стола, уперевшись руками. Потом Грен поднял потемневшие глаза на Капитана:
— Это правда?
— Да. — Дэйв опустил взгляд. — Прости.
Грен до последнего надеялся, что это какая-то ошибка. Сколько раз в молодости он был на месте Дэвида и при этом никогда не испытывал чувство угрызения совести. Помнится, его даже забавляли подобные ситуации. Ревнивцы, отстаивающие свою честь. «А что, в общем-то, такого? Расслабься, бро! Ну подумаешь, разок-два. Она же всё также любит тебя. Просто захотела разнообразия. Я ж принц. Со мной можно», — как ни в чем не бывало говорил он. Но он и представить не мог, как это и что вообще такое с ним возможно.
— Я же тебя другом считал, — сквозь зубы произнес принц.
— И я тебя считаю другом, Грен.
— Хреновая дружба получается. Тебе так не кажется? А её ты кем теперь считаешь? — Джокерс сузил глаза. Ответ был важен для него.
— Женщиной, которую я люблю, а она любит тебя.
— Что ты о ней знаешь?! — Грен взорвался. Вскочил и ударом правой руки снёс Дэйва со стола. Кулак летел в челюсть, но Пауэрс успел увернуть голову и получить удар в левое плечо. Принц продолжил серию ударов. Дэйв еле успевал ставить блоки. Если бы не пол-литра купажированного, то Грен уже уложил бы Капитана. Надо было заканчивать этот поединок. Увернувшись от очередного удара, Пауэрс схватил Джокерса за правую руку, и тот под воздействием собственной инерции полетел дальше, а Дэйв уже помог ему оказаться на полу, вывернув опасно руку и прижав его жёстко коленом. Любое движение — и перелом обеспечен. Грен зарычал: — Отпусти, урод.
— Отпущу, но ты сейчас собираешься и улетаешь. Иначе я вызову охрану. Мы поговорили. Мне жаль, что я сделал тебе больно. Но прошлое не исправить. — И Дэйв отпустил его руку.
Джокерс поднялся. Он чувствовал себя ещё более униженным:
— Не ври. Тебе ни капли не жаль, — развернулся и ушёл.
***
— Шварц, Грен что, уехал на Rimac Nevera один? И почему на машине ни одного маяка? — Тамара только что уложила детей. Танечка на ушах стояла и категорически не хотела укладываться спать, пока папа не придёт её поцеловать:
— Позвони Папе! Он обязательно придёт. Он же не в командировке.
— Солнышко, он уехал по делам. Я не знаю, во сколько он будет, — успокаивала малышку принцесса, а сама ужасно нервничала.
Почти десять вечера. Он ушёл в четыре. Насколько она знала от Мелль, с «Магеллана» он улетел почти в семь. На звонки, сообщения Грен не отвечал. Поэтому капризы дочери только добавляли переживаний. К тому же выяснилось, что уехал он на самом быстром современном гиперкаре Rimac Nevera, который до сотки разгонялся за полторы секунды, развивал скорость до четырехсот пятидесяти двух километров в час, прихватив пару бутылок из запасов Императора.
— Ваше Высочество, он уже как месяц снял все датчики слежения с этой машины и ездит исключительно на ней сам вне зависимости от состояния, — доложил дворецкий.
— Ясно. Как появится, сообщите.
***
Подземная парковка элитной высотки в Китуо пустовала. Будний день. Десять вечера. Добропорядочные граждане Либерти сидят уже по домам и готовятся отойти ко сну.