Грен сел чуть поодаль от неё по диагонали. Чёрные глаза от расширенных зрачков пристально смотрели на неё.
— Позвони Зое. Пусть она переночует в детской. И завтра отправит детей в школу. У тебя утром вроде никаких встреч нет? — Ровная интонация пугала.
«Что он задумал?» — запереживала Тамара и связалась с няней.
— Встреч нет. Что в пакете?
— Чуть позже. Пойдём к тебе. — И принц подошёл, взял её твердо за руку сухой ладонью.
Тамара молчала. Она не понимала, что с ним. Но спросить не решалась.
Грен заблокировал дверь её апартаментов. Код «полная конфиденциальность». То есть ни единого звука не уйдёт из комнат принцессы, и камеры потушены везде.
Открыл пакет и достал из него другой чёрный пакет, протянул Тамаре:
— Надень и накрасься соответственно. Только быстрее. Потом поговорим.
На самом деле женщина сейчас не хотела играть в его игры, но она не в том положении, чтобы диктовать условия, и если это поможет ему успокоиться и как-то всё переварить, то почему бы и нет.
Через пятнадцать минут она вышла из гардеробной: черное прозрачное бельё с корсетом, чёрные чулки, чёрные босоножки, кожаный чокер с кольцом. Всё максимально лаконичное и строгое. Собрала волосы в тугой высокий хвост. Макияж с чёрными стрелками и алыми губами. Кровавые серьги в виде капель. Все смотрелось идеально и очень сексуально даже, несмотря на не до конца зажившие ссадины на плечах. Сильная худоба придавала ей готической хрупкости. Если бы не ситуация, то принцессе бы, наверное, понравилась эта мрачная Вальпургиева красота.
— Браво! Даже шрамы и синяки гармонируют. — Принц вплотную подошёл к ней, взял за подбородок. — Ты же сделаешь всё, что я попрошу? Думаю, у меня теперь есть на это право.
— Абсолютно. Полный карт-бланш на всё, — кивнула Тамара.
— Я тебя за язык не тянул. Присядь. — И он легонько толкнул её на стул около стола и положил рядом портмоне. Извлёк оттуда два флакончика, открыл и протянул ей:
— Пей.
— Что это?
— М-м-м… давай поиграем в игру. Задавать вопросы буду я, а ты будешь на них отвечать. А это, — и он указал на пузырьки, — поможет тебе стать более открытой и заряженной на душевный разговор. Тебе будет хорошо. Обещаю. Я хочу быть уверенным, что у тебя больше нет секретов от меня. Не переживай, это не опасно. — При этом он взял флакончик из другого кармашка и выпил.
Тамара осторожно взяла капсулы и проглотила содержимое. Через мгновение штормовая волна мурашек побежала по телу:
— Ох... — Она закусила нижнюю губу, почувствовав, что теряет контроль.
— Приятно? — спросил принц.
— Необычно. Скорее да, чем нет.
— У тебя был секс с Брауном? — задал неожиданный вопрос Грен.
Тамара аж опешила от такого резкого поворота, но выпалила:
— Нет. Никогда.
— А думала об этом?
— Нет. Он мне противен. Мне бы хотелось... — Она запнулась. Она же не настолько жестока.
— Что? Что бы хотелось? — Грен сверкнул глазами.
— Убить его, чтобы он мучился. Собственными руками. — Становилось понятным, что за зелье она выпила. Хорошо, что такого зелья не было у Карла.
— Я бы сам его убил! — прорычал Грен и достал ещё колбу и протянул Тамаре. — Пей.
— Зачем так много? И так действует, — попыталась возразить она.
— Я сказал: пей! — повысил голос принц.
И опять шторм ударил в голову, и вроде сознание ясное, но какое-то дистиллированное.
— Ты любишь меня? — Вопрос выдернул её из мыслей о состоянии.
— Да!
— Почему ты изменила мне с Пауэрсом?
Повисла пауза. Даже сыворотка правды не могла вытащить суть. Почему? Почему?
— Мне хотелось любви, защиты, принятия. — Слёзы навернулись у неё на глазах. Из головы рвалось больше объяснений.
«Нет. Нет. Нет! Молчи! Только отвечай на вопросы!» — кричала в голове она себе.