— Ваше Высочество, принцесса Тамара, принц Грен! Принцесса, Вы ослепительно выглядите! — Дэвид Пауэрс в красивом чёрном костюме галантно поцеловал руку Тамаре и протянул свою руку для рукопожатия Грену.
«Этикет он явно изучал», — отметила принцесса и поприветствовала капитана:
— Спасибо, капитан Пауэрс! А вы сегодня на конгрессе были очень убедительны и великолепны! Искренне рада, что мы теперь в одной команде. У Вас замечательный опыт, который, думаю, очень пригодится Магеллану.
— Капитан, а когда Вы собираетесь начать подбирать команду? — перебил жену Грен. — Предлагаю свою помощь по представителям с Либерти, и к тому же я Ваш помощник.
— Предлагаю, мистер Джокерс, в ближайшие дни обменяться списками кандидатов. А от Вас, принцесса Тамара, я жду список учёных. Через неделю нам надо определить дату старта.
— Конечно-конечно! — И глаза у Тамары засияли ещё ярче.
Грен с трудом пытался вспомнить, когда у его жены были такие счастливые глаза в последний раз. Хм-м… может, когда Танечка родилась... Нет, в последний... Конечно же! Когда утвердили проект Магеллана три года назад! Блин, опять он.
— Капитан, разрешите мы Вас пока покинем? — Принц подхватил за локоть ничего не понимающую жену и повёл в сторону «адмиралтейства». — «Вы были очень убедительны и великолепны!» «У Вас замечательный опыт, который, думаю, очень пригодится «Магеллану!» — передразнивая Тамару, прошипел Грен.
— Ты что, ревнуешь? — удивлённо посмотрела на мужа Тамара и чуть не рассмеялась. — Это очень мило! Чувствую, интересный у нас будет полёт!
— Давай не здесь, — произнес принц и сделал бесстрастное лицо, поняв, что его занесло.
— Ты сам начал.
Они подошли к адмиралам Брауну, Сысоеву, Коледину и Мин. Те радостно начали чокаться с ними шампанским:
— Ваше Высочество, принцесса, не хотите произнести речь? — обратился Сысоев.
— Нет, спасибо. Может, Грен?
— Думаю, на сегодня речей достаточно, — вежливо отказался Грен.
— Так, может, станцуете? Ваши бальные партии — это отдельное искусство! — воскликнул Коледин. — Думаю, меня все поддержат. — И он оглядел присутствующих адмиралов.
Те в ответ закивали:
— Очень-очень просим!
Тамара переглянулась с Греном, ища в его глазах ответ. Да, на больших приемах Либерти они часто танцевали. Это была часть императорской программы. Джонатан и Джесс питали слабость к бальным танцам. Но как-то на Земле, на банкете…
— А почему бы и нет? — надменно улыбнулся принц, передав бокал с брютом Коледину, и начал хлопать ритм: один длинный — два коротких. — Оркестр, Астор Пьяццолла Либертанго!1
Тамара также начала отстукивать такт ладошками с лукавой улыбкой.
И заиграла мелодия одного из самых известных танго в мире, передающая дух свободы самой свободной планеты. Гости подхватили пульс, и когда вся аудитория в едином биении сердца застучала, начался танец.
Грен и Тамара разошлись в разные стороны зала метров на пятьдесят друг от друга. Резко остановились, повернулись, вскинув головы, оглядев публику, и задержали взгляды и дыхание. С достоинством грациозно начали сближение. Правые руки, левые взмахи. Рука-плечо. Перекат головы налево. Взгляд в сторону. Вихрь. Взмах батмана. Изящность прогиба, и на несколько секунд замереть. Притяжение, и оттолкнуться друг от друга. Плавность линий. Страсть. Невинность скрипки. Настойчивость фагота. Она убегает. Он догоняет, хватает за левую руку, притягивает к себе. Она всё ещё не сдается. Сильная и своенравная. Кружится сама. Кружится платье. Глаза горят огнем. Она играет с ним. И вступают трубы. Кричат ему: «Она согласна!» Скрипка становится громче. Заливается аккордеон. Они стремительно кружатся по залу, и снова резко расходятся, чтобы вернуться друг к другу в темпераментной изящной поддержке. Такие разные, но безумно любящие друг друга. И уже не расстаются. Занавес.
***
– Браун на банкете сказал мне, что Император был самым яростным противником утверждения моей кандидатуры. Ему почти удалось убедить Россию и США. Если бы не красноречие Брауна, провожать бы мне тогда «Магеллана» одного в поход. — Голос Тамары дрожал от злости и обиды. Они возвращались в отель на территории Сколково на электрокаре с воздушной подушкой. Принцесса смотрела на мужа большими изумлёнными глазами. Взгляд Грена дрогнул под напором этих глаз, и она всё поняла. — Ты, ты… всё знал… Ты был тоже против… Как так? — У неё перехватило дыхание.