Тамара собрала вещи. Подвинула на место диван и стол. Тщательно проверила, чтобы не осталось колб, но, видимо, муж всё подчистил.
— Ней, выстави на продажу «Горизонт событий» и пока отнеси её в свой чулан произведений искусств. — Принцесса устало присела на диван. Надо всё честно объяснить золовке.
— Э-э-э конечно. Без проблем. А что у тебя с шеей? — Ней подошла к ней и отодвинула ворот халата. На шее у Тамары чернели следы от пальцев. Потом взгляд Неймы упал на оголившиеся ноги невестки, которые были усыпаны синяками и ранами. — Ох… Это… же свежие… Что случилось?
Тамара виновато опустила глаза:
— Мне надо тебе кое-что рассказать. — В подробности она, конечно, не вдавалась. Сухих фактов достаточно. По итогу она была готова услышать осуждение, или что Нейма вообще развернётся и не будет с ней общаться, но, к удивлению, золовка обняла её и произнесла:
— Что ж ты сразу не поделилась? Думала, я обвинять тебя буду? Подумаешь… Главное, все живы. У нас с Сераджем разное происходило. — И она загадочно отвела глаза. — Ты меня прости, но вы очень консервативны в отношениях, ну если не считать этого… — И она кивнула в сторону ног Тамары. — А братец мой так вообще абьюзер и тиран. Мы с тобой тогда ночью на его девятнадцатилетие разговаривали. Я хотела тебе сказать, но не смогла. — Ней вздохнула, и взгляд у неё стал печальным. — Ты думала, что тебя все пытались отговорить, потому что ты титулом не вышла. Нет. Это не так. Ну точно не для меня и мамы. Грен всегда был трудным подростком. Очень трудным. При том что он очень талантливый в учебе, увлечениях. Коммуникабельный, харизматичный, яркий. Всегда первый. Всегда всё ему легко давалось. И девочки ему никогда не отказывали. Ни в чём. При том что сам он никого не любил. Пользовался, развлекался. Очень многие пытались завоевать его сердце. Та же Сильвия, к примеру. — Ней сделала паузу, посмотрела на Магелланово облако на потолке. — Когда ты не приехала поступать, а он очень ждал тебя, так как считал тебя близким человеком, с которым он мог делиться своими переживаниями. Он же очень холодный и зажатый был… Так вот… у него сорвало крышу. Пострадали две девушки, которые считали, что смогут влюбить его в себя и очень старались угодить ему. В итоге обе оказались в больнице. Папа, конечно, эти истории замял. Выплатил им приличные компенсации. Одна улетела на Землю, вторая — в Цзыу учиться. Но Грен не остановился. Он кутил, пил, практически не учился, завсегдатай ночных клубов и полицейских участков. Однако ты поддерживала его как могла, принимала таким, какой он есть, и он влюбился. Я честно до последнего не верила, пока он не вернулся с Земли. Его как будто подменили. Он любит тебя, но не позволяй ему вытаскивать свою чёрную сущность. Ничего страшного не произошло. Перебесится. Успокоится. Только не иди больше у него на поводу. Ты же можешь его поставить на место.
— Ней… я так устала от всего, но я постараюсь. Спасибо тебе большое! Правда… не ожидала. — И Тамара сжала руку девушке, которую считала своей сестрой.
После ухода Неймы принцесса сидела на полу в спальне перед огромным панорамным окном и смотрела на сад, усыпанный снегом. Со второго этажа открывался волшебный вид пусть ещё спящих деревьев, которые тихонько стучались к ней, перешёптывались между собой. Сакуры, яблони и груши. Через полтора-два месяца они заблагоухают красотой и ароматом. Каждый год весной сад оживал перед её днём рождением, и это она считала самым невероятным подарком. Этот год не будет исключением. Природа ни с кем не спорит и не борется. Она просто живёт.
«Нам бы поучиться у неё…» — думала Тамара.
Она размышляла о том, что сказала Ней. Принцесса провалилась в воспоминания на десять лет назад. Те полтора месяца до учебы в Академии она считала, наверное, самыми яркими в её жизни. Самыми оторванными, страстными и весёлыми. Они радовались каждому мгновению вместе. Любили друг друга, где только было возможно и невозможно. Катались с друзьями к морю. Останавливались в прибрежных отелях и просто на берегу, где жарко занимались любовью. При этом друзьям иногда приходилось их ждать, а Тамаре потом — краснеть. Грен сходил по ней с ума. Не отпускал ни на шаг. Ревновал. Постоянно хотел её. А ей это безумно нравилось. Очень льстило. И пусть в соцсетях её заваливали гадкими сообщениями, она чувствовала себя бесконечно счастливой. Не думала о последствиях. Сияющая. Жизнерадостная. Какой не была никогда. Распустилась алой розой. Не замечала его недостатков. Позволяла ему всё. Пить, ездить нетрезвым за рулем, появляться в странных состояниях. Поддавалась на любые его уговоры, любые эксперименты. Отец практически лишил его денежного содержания. Однако Тамара с радостью отдавала всё, что у неё накопилось за год. Так они практически и спустили все её деньги за полтора месяца. Очень хотелось во всём ему угодить. Быть лучшей. Самой-самой. Пока он не перешёл черту. Только тогда она поняла, что они заигрались, и очнулась. Хорошо, что это случилось за неделю до учёбы.