— Грен, я не хочу здесь. Что все подумают?
— Какая кому разница? Мы же пара, и никого не должно волновать, где мы это делаем. Не на виду же. — Тем временем он уже развернул её к раковине, чуть нагнул. — Мне очень надо прямо сейчас. — И вошёл в неё, отодвинув трусики. — Да... Да... звёздочка. Да, девочка моя. У-у-у... как хорошо.
Девушке хорошо не было. Она находилась в шоке от его поведения. Он её не слышал, но не ругаться же. Поэтому она смирилась и терпела.
Почувствовав её напряжение и, несмотря на желание растянуть удовольствие, Грен попросил:
— Давай я быстро закончу тебе в ротик.
После, когда Тамара умывалась, принц гладил её пальцем по спине:
— Ну, не обижайся. Обещаю, что как приедем домой, я всё отработаю.
— Грен, что с тобой? Ты точно только пил? — Девушка обеспокоенно смотрела на него.
— Да. Пойдём, а то нас, скорее всего, потеряли, — сразу же перевел тему он.
Когда они вышли, Тамаре казалось, что все смотрели на неё и шептались:
— Смотрите, смотрите, это шлюха принца.
«Это всё происходит только в моей голове», — успокаивала она себя.
Алкоголь, танцы отвлекли от хмурых мыслей.
Вернувшись с танцпола, за столиком Грена Тамара не обнаружила, как и нескольких девчонок. Взяв свой бокал, она прошлась по залу, поднялась на второй этаж, но негде не смогла найти его. Набрала номер. Трубку не брал. Остановилась около барной стойки, хотела попросить ещё коктейль, как из ниоткуда появился парень лет двадцати пяти, смуглый, плотный, с чёрными волосами, чуть выше её, латинос.
— Прив-е-е-е-т! Можно я угощу тебя, красотка? Меня Санчо зовут… — нараспев протянул парень. — Мои родители из Мексики.
— Спасибо, Санчо. Не надо. — Настроение и без этого мексиканца у Тамары поганое.
— Амиго, налей девушке «Лонг», — обратился тот к бармену. — Тебя же Тамара зовут? Чего такая расстроенная? Принца потеряла?
— Нет, — соврала Тамара, — всё нормально.
Бармен поставил перед ней бокал, и она, почему-то не задумываясь, приняла его.
— Вот! Не нервничай. Сейчас появится твой принц. Я видел его обнимающим длинноногую блондинку с третьим бюстом в районе уборных комнат. — И Санчо подмигнул ей. — Это ж его любимое развлечение. Народ раньше даже ставки делал: сколько за тусу с ним там побывает девчонок.
Тамара почувствовала, как холодная волна окатила её, сделав пару глотков, чтобы освежиться, но не помогало. Голова наполнялась отчаянным туманом.
— Давай потанцуем. — И Санчо дёрнул её за руку.
Внезапно из не откуда появился Грен: схватил мексиканца за руку, вывернул её и повалил парня на пол, лицом вниз. Тот заорал:
— Ты чего, совсем офигел? Я её даже не трогал. Она сама согласилась со мной выпить. Я заказал ей. Все подтвердят.
Десятки глаз уставились на них с выкриками:
— Да! Да! Так и было.
Тамара пулей вылетела из клуба, побежала по улице неизвестно куда. Слёзы, обида, унижение душили.
Её обогнала «BMW» и с визгом перегородила ей дорогу. Она пошла в другую сторону. Машина вновь встала на пути. Переднее пассажирское стекло опустилось.
— Сядь в машину! — рявкнул Грен. — Сядь. Прошу тебя, — уже спокойнее сказал он.
Она сдалась. До дома Тео они ехали молча, но опасно и быстро. Тамара хлюпала носом и глотала слёзы. Уже на парковке Грен, не глядя на неё, сказал:
— Зачем ты приняла от него коктейль и позволила схватить за руку?
— То есть тебя только это интересует? — возмущенно ответила вопросом на вопрос Тамара.
— Ты знаешь, что он или этот бармен по его просьбе могли насыпать или подлить тебе какой-нибудь дряни? Может, поэтому ты руку не выдернула? Потеряла уже бдительность, — злился принц.
— Он сказал мне, что видел тебя с какой-то лахудрой в районе туалетов, и рассказывал, как ты раньше там любил забавляться. Я звонила тебе, а ты трубку не брал! — Её трясло от злости и ревности. Она достала телефон, чтобы вызвать такси. — Я поеду в общежитие. Не хочу больше здесь оставаться. Я тебе не вещь и не резиновая кукла.
Грен накрыл её руку с телефоном ладонью и занырнул ей в глаза:
— Прости. Я погорячился. Это знакомая была Линда. Она… да, пыталась приставать. Но я ушёл один в уборную. Правда, завис там. Телефон на беззвучном. Прости. Я тебе не изменял. Это невозможно. Ты веришь мне? Я разве тебя хоть раз обманывал?