— Да, Шварц. Выхожу. — Тамара с красными глазами, минимумом косметики, в сером брючном костюме и, как обычно, с высоким хвостом допивала пуэр. Но он не бодрил, а только добавлял тревожности. Она даже не поняла, как проглотила завтрак. В голове был сумбур.
Нейма, зайдя в гостиную, поняла по чересчур сосредоточенному лицу невестки, что та в курсе всего.
— Тамара, куда так рано? Ещё семи нет.
— Совещание в Министерстве обороны, потом полечу на север на завод по производству обшивки кораблей. Они там новый сплав придумали. Будут тестировать. Постараюсь к восьми вечера вернуться, чтобы проконтролировать уроки. А то Таня вообще ничего делать не хочет. Потом я с Мари договорилась о встрече, — нервно и быстро проговорила Тамара.
— Как тебе она? Помогает? — Ней радовало, что она всё-таки пошла к психологу.
— Ну-у-у, если я ещё никого не убила, то, наверное, да. Помогает, — постаралась пошутить, но это не получилось.
Ней многозначительно посмотрела на почти сестру:
— Тамара, ты видела?
Та вздохнула и зажмурила глаза:
— Лучше бы не видела. Служба безопасности уже всё удалила, откуда было можно. И если где-то будет всплывать, будут блокировать. Теперь будут следить, а то, не дай бог, дети это увидят. До Джонатана не дошло бы. — Она помолчала. — Хотя, конечно же, дойдёт. Главное, наш герой дома уже. Ладно, я побежала. Пожалуйста, проконтролируй, чтобы дети хорошо позавтракали, — поцеловала Ней и испарилась.
***
После мучительного выполнения домашнего задания с детьми, а это не кораблём командовать (хуже!), Тамара сидела у Мари и, как обычно, думала, зачем она туда пришла, лучше бы сразу в зал заниматься. Но она обещала Нейме, что хотя бы два раза в неделю будет приходить. Правда, каждый раз это было пыткой для неё. Она поделилась с психологом по рекомендации Ней, из-за чего они поругались с мужем и что является причиной его разгульного поведения. К удивлению принцессы, Мари не стала её жизни учить, закатывать глаза и с укоризной смотреть. А просто слушала и кивала. А Тамаре стало легче. С каждым приходом становилось легче. С Мари можно было быть настоящей, но Тамара всё равно боялась.
— Ты не хочешь поговорить о том, что произошло прошлой ночью? — спросила Мари, когда принцесса минуты три молчала.
— Это же не со мной произошло.
— Что ты почувствовала? — настаивала психолог.
Каждый раз вопросы о чувствах вызывали в принцессе сопротивление. Сложно... Да и зачем? А главное, это ж никому не интересно. Но, будучи человеком дисциплинированным, она сосредоточенно отвечала:
— Злость, раздражение, обида, ревность, отвращение, одиночество, вина.
— Очень хорошо! Ты начинаешь лучше себя понимать.
— Что ж хорошего? Мне кажется, всё катится в тартарары. Что мне нужно сделать, чтобы было как раньше? Я готова на всё. Даже выходки эти терпеть. Даже больше не командовать кораблями. Вообще не летать к звёздам. Что? Он же уничтожает себя. — Комок подкатился к горлу принцессы.
— А что ты хочешь? Именно ты?
— Когда я начала делать то, чего я действительно хочу, всё закончилось для меня плохо. Я попала в плен. Меня чуть не убили и чуть не изнасиловали. Моя семья разваливается на глазах. Я сделала больно двум мужчинам. Дети страдают от недостатка внимания. Как я могу чего-то хотеть? Если мои желания всё разрушают. — Тамара выпила воды и начала тереть лоб. Приглушенный свет и мягкий шоколадный диван в кабинете Мари должны были успокаивать, но принцессу начинало всё бесить. Она хотела встать и уйти. Но она же обещала. — Прости, Мари, я хочу уйти, если честно. Вот чего я точно хочу. Но я готова выслушать твои рекомендации.
— Ты придумала себе образ или тебе его навязали и отчаянно пытаешься ему соответствовать. Но ты другая. Какая ты была, пока не стала принцессой? Ведь не принцессу полюбил принц. Что тебе мешает быть настоящей? Ты всем всё уже давно доказала. А может, стоит попробовать что-то новое или вспомнить что-то из юности, что ты себе всегда запрещала? Например, другой образ, стиль, добавить больше женственности, нежности. Как, кстати, прошло заседание в министерстве? — Голос Мари был тёплым, от которого веяло добротой.