Тем временем муж отпустил её руку, навалился и начал стаскивать с неё штаны.
— Грен! Грен! Я не хочу! Неужели тебе всё равно? Ты же никогда не любил так. Что с тобой? — пыталась уговорить его она.
— Мы с тобой договорились. Ты мне дашь то, чего я хочу. — Он придавил её к матам и начал ритмичные движения.
Отвращение, неприязнь, унижение. Тамара сильно сжалась и отвернулась, закрыв глаза. Терпела и не верила, что всё это происходит с ними. Он перевернул её на живот и закончил быстро и бешено. Потом тут же ушёл, не произнеся ни слова.
Принцесса минут двадцать ревела навзрыд. Это конец... Их больше нет. Они уничтожили всё своими руками. Любви нет... Только горечь и разочарование.
Потом, собрав себя в кучку, надо же хоть что-то делать, она отправилась к Нейме. Хорошо, что та не спала ещё.
Увидев невестку, опухшую от слёз, Ней даже не стала спрашивать причину. И так всё понятно. Она обняла Тамару. Много боли шло от неё. Даже воздух разряжался.
— Ней, мне нужна твоя помощь, — хлюпая носом, сказала Тамара, — я хочу измениться.
***
На следующий день обе принцессы на красной «Tesla Model X», после того как завезли детей в школу, подъехали к самому крупному и современному бьюти-салону Столицы «Вдохновение». Тамара, конечно же, периодически (раз месяца в четыре здесь бывала), но с минимальными запросами, чтобы поддерживать естественную красоту: маникюр, педикюр без лака, эпиляция, чистка. Правда, ввиду последних событий в жизни, давно не заглядывала туда.
— Ней, а может, не нужно по полной программе? Давай как обычно, — попыталась съехать с эксперимента Тамара.
— Нет. Идём. Это приказ, — улыбнулась диснеевская принцесса.
Спустя шесть часов различных процедур и улучшений Тамара разглядывала себя в огромное зеркало и не верила своим глазам. Ей вспомнилась, как совсем недавно она увидела себя в зеркале каюты на «Магеллане». Сейчас перед ней была снова какая-то незнакомка, но невероятно красивая, хоть и с теми же грустными глазами.
Волосы теперь были чуть ниже плеч каскадом. Цвет стал молочным шоколадом и более золотистым. Ногти на руках и ногах её уговорили покрасить в коралловый. Яркие, но более живые, что ли. С помощью каких-то хитрых процедур убрали темноту под глазами и сделали шрамы менее заметными. Взяли с неё обязательство делать это каждую неделю. И... коже придали бронзовый загар. При этом глаза, брови стали ещё более выразительными.
— Тебе нравится? — не выдержала Нейма.
Они со стилистом Лаурой и сбежавшимися мастерами салона с нетерпением ждали вердикта.
— Неожиданно, — улыбнулась Тамара. — Нравится, конечно.
И все радостно захлопали и заставили её выпить бокал шампанского.
— Думаю, надо сменить гардероб, — сказала Нейма, — поехали.
Странно, но поход по торговому центру в Китуо не показался Тамаре утомительным. Время пролетело быстро. Может, она себя так настроила. Но ей нравилось наряжаться в новом образе.
— С такой фигурой, как у Вас, просто преступление носить только брючные костюмы и форму, — сокрушалась Лаура. — Обещайте, что завтра на совещание в министерство вы наденете молочное платье-футляр с приталенным жакетом.
— П-ф-ф... Это как-то неправильно… — задумалась Тамара, доедая сибас. Они сидели в рыбном ресторане того же ТЦ. — Там же девяносто процентов мужчин. Что они подумают?
— А что они должны подумать? Ты — красивая женщина. Вот об этом пусть и думают. Глядишь, и проголосуют за тебя, — рассмеялась Ней.
— Давайте попробуем. Сработает, обещаю меньше одеваться по военному протоколу, — улыбнулась Тамара.
На следующий день, сев в машину после совещания, она позвонила золовке:
— Ней, спасибо тебе огромное! Я произвела фурор — это раз, семьдесят процентов моих голосов — это два! Признаю, что вы были правы. Я готова к дальнейшим экспериментам. Мне нравится. Они полсовещания меня разглядывали. Даже забавно! — В голосе Тамары было столько радости.
— Я так счастлива! Это же круто! Ты — молодец! А всего-то надо было ногти накрасить и платье надеть, — смеялась Ней.
***
Через неделю плотного рабочего графика успешных встреч, лекций, приемки и обзора новых технологий Тамара, немного уставшая, ехала из детского лагеря, в котором сама когда-то провела месяц лета и открыла для себя Либерти.