— А мне очень нравится. Я хочу женщину, а не астронавта-специалиста по коллайдерам и чёрным дырам Джокерс. — Техасец улыбался уголком рта и указательным пальцем дотронулся до её носа.
— Да, Капитан Пауэрс? Тогда я хочу не капитана межзвёздного корабля, а самого галантного мужчину, которого я когда-либо встречала, техасца Дэйва.
И они начали страстно целоваться. Дэвид прижал её к тюкам сена, и в голове Тамары пронеслось: «Конюшня... Пахнет сеном, лошадью и её отходами... Ну, такое себе... Оригинально». Но когда она начала расстёгивать ремень на джинсах Дэвида, тот произнёс:
— Подожди. Не здесь. Тут есть моя комната.
— Твоя комната в конюшне? — удивилась девушка.
— Место моего уединения от всех после командировок.
Они вышли в коридор и дошли до самого конца. Там в углу неподалеку от ворот находилась дверь. Пауэрс толкнул её, и они оказались в маленькой комнатке с небольшим окном, в котором светилась почти полная луна, с небольшой кроватью, столиком и умывальником. В углу — маленький комод с вещами. Чистенько. Уютненько.
— Вот... — Дэвид пожал плечами.
— Чудненько, — игриво произнесла Тамара, скинула рубашку, затем майку, бросила всё на кровать. Белый прозрачный бюстгальтер в свете луны светился на ней.
Дэйв так же снял рубашку и футболку, оголив свой рельефный торс, и продолжил уже сам раздевать её, наслаждаясь каждым моментом: бюст, джинсы, стринги, носочки, покрывая поцелуями и поглаживая оголившиеся места. Тамару от возбуждения било сильной дрожью.
— Дэйв, — простонала она, — я хочу тебя.
Он поцеловал её в губы, подхватил и уложил на кровать, целуя грудь, живот, ложбинку между ног, бёдра. Она извивалась и стонала:
— Дэйв... Дэйв…
Долгожданное облегчение наступило, когда он вошёл в неё. А затем она уже решила не сдерживать себя.
Тамара повалила его на спину, спустилась вниз и начала ласкать самые нежные его места. Дэйв с трудом сдерживался, чтобы не закончить раньше:
— Ох... Это невероятно! Полегче, малышка!
— Сядь! — скомандовала она.
Дэвид сел на краю кровати. Она — сверху к нему спиной, широко расставив ноги, упираясь носочками в пол. В этот момент Дэйв пожалел, что в комнате нет зеркала. Картинка выходила великолепная. Её тонкое упругое загорелое тело, кофейные волосы ниже плеч, изящные стройные ножки. Полное погружение и абсолютная отдача с её стороны. Он упёрся руками в кровать и просто наслаждался ею, тем, как она кончала, стонала, выгибалась, работая всеми мышцами тела как внутри, так и снаружи, доставляя фантастическое эстетическое и физическое удовольствие. Извивалась на нём, пока он не кончил, придерживая её руками за талию, грудь, целуя спину, лопатки, шею и шепча:
— Ты великолепна! Нереальная! Я даже поверить не могу, что всё это происходит в действительности.
Когда она перестала дрожать от волн оргазма, то повернулась к нему, и Дэвид, увидев её слёзы, напрягся:
— Что случилось? С тобой всё в порядке?
— Д-да! Очень хорошо, — закивала Тамара и обняла его.
— Или так всегда? В прошлый раз ты тоже плакала. — Дэйв старался губами собрать её слёзы.
— Не всегда, но бывает. Прости. Я слишком расчувствовалась. Отпустила себя. Я чувствую, что с тобой могу быть настоящей.
— Ты можешь быть любой, но настоящей ты мне нравишься больше всего. Я люблю тебя любую. Ты прекрасна во всём. Если тебе хочется плакать сейчас, плачь. Главное, чтобы тебе было хорошо.
Они легли, обнявшись, и тут Тамару прорвало:
— Дэйв, я переживала, что в прошлый раз вела себя как эгоистка, что выглядела плохо, была скованной, потом игнорировала твои звонки, хотя очень хотела всё тебе рассказать, что случилось потом той жуткой ночью. Но я боялась, что ты не поймёшь, осудишь. Я хотела всё исправить любой ценой. Но это невозможно. Наши отношения с Греном умерли, и мы чуть друг друга в них не погубили. Прости, что я всё это тебе говорю сейчас. — Она смотрела на него горящими глазами.
— Если тебе хочется говорить, говори. — Лунное серебро разливалось по её телу, но он старался не отвлекаться, а слушать, раз это так важно для неё.
— Тогда третьего марта я очень хотела тебя увидеть, но, боюсь, тогда уже всё решилось бы, а я надеялась, что спасу семью, и я очень плохо себя чувствовала после ночи, но это мой выбор. Он не виноват, что я его не остановила. Я же могла. — Её снова била дрожь. — Зачем я всё это тебе рассказываю? Тем более сейчас. Прости… — Она начала целовать его, нежно перебирать пальцами волосы, затем спускаться ниже и ниже. Дэвид перехватил её руку, поцеловал: