— Ты не жалеешь, что из моего друга превратился в любовника? — сказала она, глядя в его сине-зеленые глаза, в которых отражался океан.
Пауэрс отрицательно покачал головой:
— Я хочу стать для тебя ещё кем-то большим.
И снова их губы сомкнулись.
***
На восемьдесят седьмом этаже небоскреба «Сатурн» в «Кэпитал-Сити» ресторана «Тефиа» около обзорного окна ужинали Нейма и Серажд. Индиец поставил перед принцессой маленькую коробочку. Ней, не открывая её, сказала:
— Не сейчас, Серри. Прошу тебя. Давай чуть подождём.
— Ней, сколько можно уже ждать. То одно, то другое. Я планирую просить у Императора твоей руки, как он вернётся. Ну, а свадьбу уже на август-сентябрь. — Сер выглядел серьёзным и настойчивым.
— Серадж, нам сейчас развод надо пережить. И то я надеюсь, что они, может, одумаются. А потом тогда сделаешь предложение, и мы сразу поженимся. Обещаю. Правда. — И принцесса сжала руку любимого мужчины.
— Солнце моё, это становится невыносимым. Сначала мы ждали запуска «Магеллана», потом ты захотела свободных отношений, на фоне чего мы расстались на год. Затем наша любимая парочка начала бесконечно враждовать, а сейчас вообще разводятся. Может, они год ещё разбегаться будут, а в таких отношениях это обычное дело. Мы что, так и будем ждать подходящего момента? Я, конечно, очень люблю обоих, но почему их дела семейные касаются меня, я не понимаю. — Индиец нахмурился и убрал коробочку в карман.
— Любимый, в июне, если всё не наладится раньше. Ну чего ты? И вообще неужели так важен статус для тебя? Или ты хочешь поскорее принцем стать?
— При чём здесь это? Я хочу, чтобы ты стала моей законной женой. Родила мне детей. — Серадж печально смотрел в тарелку с булгуром и овощами.
В телефоне Ней заиграл Чайковский, и на экране появилось фото Императрицы и подпись «Мама».
— Алло, Мам. Почему ты ещё не спишь? У вас же два часа ночи… Я в ресторане с Сераджем… Дома он… Что?... Ерунда какая-то… Сейчас узнаю. Перезвоню. — И отключилась. Посмотрела испуганными, широко распахнутыми глазами на жениха. — Мама говорит, Грен прислал ей странное сообщение: «Мама, прости меня за всё. Я тебя очень люблю. Прощай». — Руки у Ней затряслись. Она не могла попасть пальцем в «вызов». За неё набрал Сер. Телефон Грена был отключен.
— Бежим. Звони службе безопасности Дворца. Он же вроде хоть и поменял замок после того раза, взломать-то его можно. — Индиец схватил Ней за руку и потянул на выход.
Через двенадцать минут они чудесным образом оказались на месте. Серадж нарушил все возможные правила. К этому времени служба безопасности выломала уже дверь в ванную. Сер кинулся туда. Мэйсон, прибыв в покои принца, в последний момент остановил Нейму:
— Ваше Высочество, подождите в спальне. Прошу Вас!
Но она успела увидеть ванную, наполненную кровью, и абсолютно белое лицо брата.
***
В комнате для родственников в час ночи на пятом этаже больницы Сераджа «Ашаяки» в Китуо было многолюдно. Принцесса Нейма сидела за столиком. На двух диванчиках расположились Веймин, Стиф, Лола. У окна стоял Андерс. Все угрюмы и неразговорчивы. Без конца пили кофе.
Ней изучала переписки и звонки в телефоне брата, но, кроме того сообщения маме и сотни сообщений, звонков Тамаре, там ничего не нашлось. Он даже ей не написал и не позвонил. Зато мессенджеры с женой были завалены фразами от «Я люблю тебя», «Жить без тебя не могу», «Ты — самое лучшее, что случилось со мной в жизни», «Я готов простить тебе всё и забыть», «Прости меня», «Давай попробуем заново» до самых мерзких и грязных оскорблений и «Ненавижу тебя», «Ты всю жизнь мне искалечила», «Ты виновата в моей смерти», «Ты довела меня до самоубийства» и так далее.
Хорошо, что Тамара внесла его в чёрный список после десятка звонков, на которые она не отвечала. Ни одно сообщение не дошло и не дойдёт уже, так как Нейма почистила переписку.
— Может, всё-таки позвоним Тамаре? Она же разнесёт всех, когда узнает, что мы ей не сообщили, — пробасил Андерс.
— Не надо портить ей отдых. У неё и так последние полгода очень тяжёлые в основном благодаря моему братцу. Сейчас она счастлива. Я её такой уже давно не видела, — твёрдо произнесла Ней.