— Я не хочу войны. Тамара, Тома... — Грен встал на колени. — Умоляю, прости меня. Живи здесь столько, сколько нужно. Не уезжай. Я вообще тебе больше не помешаю. — Он сглотнул комок. — В кого мы с тобой превратились? Разве об этом мы мечтали почти одиннадцать лет назад. Я всё так же люблю тебя, и я знаю, что ты тоже меня любишь. Прости меня, что слишком долго тебя не слышал и был зациклен на себе. Ты же не любишь Пауэрса. Ты просто пытаешься заткнуть дыру в себе, которая образовалась из-за меня. Пытаешься отчаянно принимать обезболивающее в виде Дэйва, не искоренив причину болезни. Прошу тебя, дай мне последний шанс. Последний. — От его взгляда Тамару затрясло ещё сильнее. Она получила «удар под дых».
— Встань. Прекрати ломать комедию, - закричала она. - Думаешь, это так просто? Встал на колени, попросил прощения, и у меня тут же случилась амнезия? Либо посчитал, что я поверю в твою готовность всё простить мне и забыть? Я слишком хорошо тебя знаю. Это очередная уловка, из-за которой потом я опять буду кровавые сопли подтирать. Нет! Нет! Уходи! — Слёзы градом потекли из её глаз. Она подошла и начала пытаться поднять его, потянула за левый рукав его серого джемпера и увидела белую повязку на руке. — Что это? Что это? Говори! Только не вздумай врать! Это то, что я думаю?
— Да. — Грен кивнул и опустил глаза. — Я вскрылся. Ней, друзья, Мэйсон спасли меня. Успели. Прости. Я — идиот.
— Когда я на Сейшелах отдыхала. — Грен снова кивнул. — Так вот, что значило сообщение от твоей мамы, шмыганье носом Ней, десяток твоих звонков ночью. И никто мне слова не сказал. Вы все меня обманули. О чём ты думал? Завтра вернуться из лагеря дети. Что бы я им сказала? Как объяснила бы, что их любимый папа решил их бросить, потому что он — эгоцентричный придурок? Я находилась за гранью жизни, когда смерть принимаешь как освобождение от боли. От невыносимой боли! Но когда я вернулась, я молилась вынести столько, сколько мне отмерено. Боролась, чтобы иметь шанс вернуться, даже понимая, что меня уже никто не ждёт. И Вселенная услышала меня. — Тамара говорила и смотрела в его глаза. — Уходи.
1 Марка шампанского. — Прим. авт.
1 Рекомендую прослушать композицию Людовико Эйнауди «Petricor». — Прим. авт.
Глава 13
— Ваше Величество, прошу Вас в самые короткие сроки подписать наши документы о разводе. Я снимаю с себя титул принцессы и возвращаю девичью фамилию. Мне не нужно никакого имущества, спецобслуживания, охраны. Только если что-то считаете необходимым для внуков. Если позволите, я продолжу вести оборонные проекты и проекты по строительству космических кораблей на Либерти, читать лекции в Академии и Университете. Либо я буду вынуждена вместе с детьми покинуть планету. График пребывания детей, удобный для вас, я готова обсудить. — Тамара без косметики с потемневшими глазами закончила своё обращение в кабинете Императора.
— Грен, я хочу выслушать твоё мнение, — обратился Джон к сыну, который сидел молча и, почти не мигая, смотрел в стол.
— Пусть поступает, как считает нужным. Я против развода, но если ей это так необходимо, то хорошо. Я готов отдать ей все, что у меня есть. Мне ничего не надо, — тихо сказал принц.
— Ох-х... А может, не будем горячиться? — Но увидев, как вспыхнули глаза у невестки, Джонатан продолжил: — Тамара, тебя никто никуда не гонит. Если хочешь съезжать — съезжай. Но детям надо закончить спокойно учебный год. Это моя просьба. Так что пусть поживут здесь хотя бы до конца мая. Проекты, лекции — конечно же, за тобой всё остаётся. Остальные условия бракоразводного договора предлагаю обсудить через три дня в присутствии императорского юриста Ольги. Расскажите ей все свои пожелания. Она составит договор. Подпишем, и всё.
— Я могу идти? — спросила Тамара.
Император кивнул и, когда она удалилась, сказал:
— Сильно же ты её достал. Что делать будешь?
— Пап, если можешь, очень прошу, помоги, но не издевайся. — Грен сжал кулаки.
— Есть у меня одна идея. Но всё зависит только от тебя. Хотя я всё равно не уверен. Женщин с подобным диамантовым стержнем я не встречал, — пожал плечами Император. — И сходи к Мари.
***
— Грен, а как вы познакомились? — Мари с интересом смотрела на принца. Она была рада, что он переступил через свою гордыню и пришёл.
— Как-как? В лагере. Все об этом знают. — Грен не совсем понимал, зачем отец отправил его сейчас к психологу. Неужели это не может подождать? Принц считал, что нужны действия, а не бестолковые разговоры. Хотя какие действия?