Лишь глупости, придуманные нами.
Мы — люди, мы — творения венец.
Мы Богом созданы, Его руками2.
Скрипка продолжала рассказывать историю их любви. Грен подошёл и спросил:
— Потанцуем?
Тамара сквозь слёзы кивнула, и они закружились в весеннем вальсе. Как когда-то десять лет назад в горах Озгулюк на свадьбе. Воспоминания калейдоскопом запестрели в глазах друг друга. Все эти годы. Радости, горести, смех, печали...
Мелодия умолкла в звенящей тишине. Он отпустил её руки.
— Я снова расстроил тебя? — Глаза Грена были бесконечно грустными.
— Нет, — Тамара замотала головой, — ты меня растрогал. Я и забыла, что ты можешь быть таким.
— Я и сам забыл... Прости, что пришлось подговорить сестру, но иначе бы ты не пришла. Поужинаешь со мной? — И принц указал на беседку, в которой был накрыт стол, а по стенам светилось множество их фотографий из молодости.
Вот они в лагере на татами в кимоно. Вот около клумб строят рожицы. На дне рождения с родственниками Тамары. Вот около палатки в Подмосковье. На Красной площади. На первом приеме в честь девятнадцатилетия Грена. На пляже Южного с друзьями. На первое сентября в Академии в парадной форме, но совсем не с парадными лицами. Со свадьбы.
— А ты хорошо подготовился, — улыбнулась Тамара, разглядывая себя в белом платье. — Я была такая наивная.
— Ты была искренняя, настоящая, светящаяся, — тихо сказал Грен.
— А ты горящий, страстный, заботливый, крутой и таинственный. Но, может, это была моя иллюзия? — Тамара вопросительно посмотрела на мужа.
— Поверь, это всё и сейчас есть во мне. Тёмная сторона потушила свет, и я заблудился в темноте. Я обязательно найду выход, чтобы стать достойным тебя.
После ужина она позволила проводить её до спальни. Шли они молча, не держась за руки. Уже около входа принцесса подняла на него глаза:
— Спасибо за чудесный вечер, — и обняла его.
Грен прижал её к себе и почувствовал, как часто у него заколотилось сердце, и искра счастья разорвалась в груди. Он очень хотел поцеловать её, но когда губы его коснулись её правой щеки, она отпрянула назад и сказала:
— Спокойной ночи, Грен.
— Спокойной ночи, звёздочка моя.
Тамара резко развернулась и зашла в комнату, сразу закрыв дверь. Но осталась стоять около двери, смотря в пол.
Грен по другую сторону так же стоял в надежде, что она откроет. Но прошло пять, десять минут — дверь оставалась закрытой, а потом у него тинькнуло сообщение с «Магеллана».
***
Ровно в двенадцать часов следующего дня Тамара в хорошем настроении зашла в кабинет Императора, где, кроме Джонатана и юриста Ольги, никого не было.
— А где Грен? Или он опаздывает? — спросила она и села за стол.
— Его Высочество не будет, — пояснила Ольга и протянула принцессе конверт. — Но он просил передать вам письмо и то, что он согласен на любые ваши условия. Он оформил доверенность на своего отца с правом подписания любых документов от его имени.
— Подождите, подождите! А где он сам? — Тамара начала набирать его номер, но телефон принца был отключен. Открыла конверт и быстро пробежала глазами текст. Потом снова взяла телефон и начала запрашивать информацию о рейсе «Магеллана». На что ей пришёл ответ: «В доступе отказано». — Чёрт! Джонатан, куда отправили «Магеллан»? Вы же знаете.
— Ольга, оставь нас, пожалуйста, на минутку, — попросил Император. После того как юрист вышла из кабинета, он ответил: — KIC 1718360 b. Это закрытая информация. Ночью получили сигнал SOS с «Конкордии» из этой системы. Корабль захвачен Ррраррри. А так как «Магеллан» единственный, который абсолютно готов и с новейшим вооружением, то отправили его. Я сам узнал, когда они прошли горизонт событий.
— Понятно. — Принцесса посмотрела ещё раз на письмо и осторожно положила его в конверт.
Вернулась юрист:
— Ваше Высочество, каковы ваши требования по условиям бракоразводного договора? Я запишу, и мы дня через два сможем подписать его.
— Нет. Я буду обсуждать их лично со своим мужем, когда он вернётся. Извините. — Тамара покинула кабинет Императора.