Реконструкция проекта плавания Магеллана на основе глобуса Иоганна Шёнера. Глобус этот хранится в Германском музее (Нюрнберг). Он сооружен в 1520 году, причем составитель использовал карты Педро Рейнеля, Диего Рибейро и Нуньо Гарсиа, то есть те самые карты, которые послужили основой проекта Магеллана.
Через несколько дней Магеллан и Фалейро представили королю свой проект соглашения.
Параграф первый проекта гласил, что король обязуется в течение десяти лет не давать разрешения снаряжать корабли в те земли, которые откроют Магеллан и Фалейро, а они, со своей стороны, обязывались делать все открытия и водить все корабли, которые снарядит король.
На это король, вернее его совет, отвечал, что, не зная маршрута предполагаемой экспедиции, нечего говорить о таких привилегиях.
В параграфе втором авторы проекта требовали, чтобы король обязался: выплатить им одну двенадцатую всех доходов с новых земель, дать им разрешение на перевозку их грузов на королевских судах по пониженному тарифу, произвести их в адмиралы и предоставить управление вновь открытыми странами. Все эти права и привилегии должны были перейти и к их детям.
На это король отвечал, что обещает соблюдать их интересы, но в первую очередь должен считаться с интересами короны. Он предоставит им и их детям адмиральские звания и право управлять новыми колониями, но верховную власть над ними оставляет за собой.
В числе других пунктов было предложение Магеллана и Фалейро снарядить экспедицию за свой счет, с тем чтобы королю отчислять одну шестую всех прибылей. Это может показаться странным. Магеллан и Фалейро были так бедны, что принуждены были занимать у Аранды деньги на поездку ко двору и, конечно, не могли взять на себя расходы по снаряжению большой экспедиции. Надо думать, что Магеллан и Фалейро уже тогда рассчитывали на материальную помощь Кристобаля де Аро, Диего Барбоса и Хуана де Аранды.
Король это предложение отклонил.
Сугубая практичность великого мореплавателя, проявленная во время переговоров с королем, не должна удивлять нашего читателя. В те времена королевские чиновники принимали все меры к тому, чтобы самым бессовестным образом обмануть тех моряков, которые поступали к ним на службу. Они старались включить в договоры заведомо невыполнимые пункты, чтобы потом, когда придет время расчета, отказаться от уплаты денег. Выдающиеся мореплаватели, совершив крупные открытия, нередко вынуждены были много лет обивать пороги всевозможных судов, советов и управлений в тщетной надежде получить заслуженную награду.
Пример Колумба, умершего в нищете в Вальядолиде за двенадцать лет до того, как там появился Магеллан, был еще свеж в памяти современников.
Поэтому Магеллан и Фалейро принуждены были как можно тщательнее разработать все условия соглашения, чтобы не оставить лазейки для королевских чиновников.
Подписи организаторов и участников первого кругосветного плавания:
МАГЕЛЛАН ФАЛЕЙРО
БАРБОСА СЕРРАНО
ЭЛЬ-КАНО
Наконец, соглашение было достигнуто, и 22 марта 1518 года король подписал первые грамоты об организации экспедиции Магеллана и Фалейро.
В главной грамоте Карлос I пишет Магеллану и Фалейро: «Вы должны отправиться и вы отправитесь в море-океан в пределах нашей разграничительной зоны». Далее грамота излагает условия, о которых казна договорилась с авторами проекта: им предоставляется исключительное право плавания в открытые ими страны на шесть лет; король же и колониальные власти хотя и имеют право посылать во вновь открытые земли корабли, но не тем путем, которым пойдут корабли Магеллана и Фалейро.
Король подчеркивал, что Магеллан и Фалейро должны воздерживаться от нарушения границ стран, принадлежащих «самому дорогому нашему дяде и любимому брату» [Маноэлю].
Организаторы экспедиции должны были получить одну двадцатую всех прибылей, но, если будет на то их желание, могли получать и одну пятую, множество привилегий и громкий титул, не оставшись во вновь открытых землях и вернувшись в Испанию. Этот пункт был внесен осторожными советниками короля после того, как они узнали историю Франсиско Серрао, оставшегося против воли правительства на открытых им Молуккских островах и сделавшегося там независимым.
В грамоте было указано, что армада должна состоять из пяти судов с экипажем из двухсот пятидесяти четырех человек. На каждый корабль были назначены фактор, казначей и писец.