– И что, покупают? – недоуменно посмотрел на меня Дорофеич.
– Дураков везде хватает.
– Угу, – согласился гном, почему‑то глядя на собственные ноги, и спросил: – Тебе дом Германа выделили?
– Откуда я знаю? – пожал я плечами. – Домик такой, в виде маленького вампирского замка.
– Значит, он, – кивнул гном. – Хорошо, забегу вечерком с ребятами. Может, тебе взамен что навесить. Гобеленчики там или оружие.
– Ну оружие можно, – кивнул я. – Только в меру. А то как бы вместо картинной галереи у меня там арсенал не образовался.
– Все понял, не беспокойся, – улыбнулся гном. – Кстати, а как прошла встреча с учениками?
Я вздохнул и принялся рассказывать все по порядку – от своей встречи с Эльфирой до утреннего свидания с ее братцем.
– Интересно.
Гном опять в задумчивости принялся дергать за свою бороду, а я задумался о том, как это он с такой дурной привычкой до сих пор ее всю не выщипал.
– Ну Глафиру я знаю, – наконец сказал он. – Хорошая женщина – большая.
Вот уж с этим утверждением я спорить не стал, действительно – большая, только не надо произносить это с таким мечтательным выражением лица. Я покосился на Дорофеича и, на мгновение отвернувшись к окну, ехидно ухмыльнулся.
– А вот с драконами ты связался зря, – меж тем продолжал тот. – У нас даже есть гномья пословица: «Если дракон тебе дружелюбно улыбается, посыпься сверху перчиком».
М‑дя, добрая такая пословица. Главное – абсолютно оптимистическая, осталось добавить: «Посоли и медленно ползи в сторону тарелки». Медленно – это, значит, чтобы не нарушать аппетита улыбающегося. Хотя, с другой стороны, если верить нашим сказочникам, у драконов с гномами отношения особенные, можно сказать, родственные. Любят они друг друга – прямо как мы с моей бывшей тещей.
– Проходите, Ярослав Сергеевич, располагайтесь. – Ректор сделал жест рукой в сторону знакомого кресла и, подождав, пока я усядусь, кивнул стоящему у окна секретарю. – Ну как вам у нас? Уже устроились?
– Да так, привыкаю потихоньку, – ответил я, беря кружку с кофе, протянутую мне Генрихом. – Все несколько необычно, но в принципе это даже местами забавно.
– Вот как, – вскинул брови Христофор Архипович. – Ну тогда я за вас спокоен, а то тут вчера доктор забегал, беспокоился о вашем душевном здоровии.
– Спасибо, вроде нормализовалось, – усмехнулся я. – Если данные услуги мне понадобятся, я вас первым извещу.
– Хорошо, – с серьезным видом кивнул ректор. – Но, если что, его кабинет через три двери вправо.
Я сделал себе в мозгах пометочку, тем более что там была такая медсестра… м‑м‑м‑м‑ням.
– Ну вот и хорошо. – Ректор извлек из воздуха длинную трубку и принялся ее сосредоточенно раскуривать. – Я вас вот для чего позвал, Ярослав Сергеевич, – сказал он через несколько минут, выпустив изо рта замысловатую струйку дыма. – Дом вы покинули в некоторой спешке, и, надо признать, в этом есть некая доля нашей вины. Поэтому, если хотите…
Он кивнул в сторону двери и вопросительно посмотрел на меня. Я задумался. Нет, еще вчера я бы с удовольствием рванулся в указанном направлении, но сейчас… А что я там имею? Пустая пропыленная квартира с продавленным креслом? Отсутствие работы, и даже если найду оную, то полунищенская зарплата и вечная обрыдлая привычная обыденность. С другой стороны… я усмехнулся и отрицательно покачал головой.
– Я почему‑то так и думал, – ухмыльнулся в бороду Христофор Архипович. – Хотя признайтесь, желание было?
– Было, – кивнул я, – но вчера, а сегодня уже нет. Хотя… – Я задумался. – Некоторых вещей мне тут явно не хватает, да и за коммуналку кто платить будет? А если вдруг кто из родственников навестить решит, а меня нет, да и вообще…
– Ну это не проблема, вот вам листок бумаги – пишите все, что вам нужно, но не забывайте, что сложная техника в этом мире практически не работает, то есть никаких телевизоров, видиков, мобильников и даже ракет «земля – воздух»… – Он проследил мой жадный взгляд, направленный на компьютер, и покачал головой: – Это тоже отменяется – и не потому что нельзя, просто, Ярослав Сергеевич, мой кабинет находится не совсем в мире академии.
– Мне уже сказали, – вздохнул я. – Гоймерыч что‑то про точки флуктуации говорил.
Я взял листок и стал вписывать нужные мне мелочи типа: бритва безопасная – 10 штук, брюки – 5 штук, трусы семейные – 10 штук (видел я местные панталоны – мне Глафира сегодня пыталась навялить), ну и прочее… Не забыл и про инструменты. Закончив, я протянул листок ректору. Тот пробежался глазами по списку и, коротко кивнув, передал тот Генриху.
– А насчет квартиры не беспокойтесь – проследим, а вот родственники… – Архипович задумался, затем спросил: – У вас есть кому позвонить?
Я вышел из кабинета и, дойдя до ближайшего окна, прислонился лбом к стеклу. Было несколько грустно. Голос Сереги в трубке телефона пробудил и хорошие воспоминания. Я вздохнул. Пришлось наврать другу про выгодное предложение, поступившее от старого знакомого, что обосновался почти в столице, и то, что мне пришлось срочно уехать. Серега, знавший мое бедственное положение, похоже, поверил и даже пожелал всяческих успехов.
Положив трубку, я несколько секунд бездумно стоял у стола ректора.
– Не расстраивайтесь вы так, Ярослав Сергеевич, – сказал тот. – В следующем году на каникулах съездите к себе домой, всех навестите.
– А можно? – как‑то совсем по‑детски хлюпнул я носом.
– Можно, – кивнул ректор, смотря на меня нежным отцовским взглядом. – А пока вот вам книжечка на сон грядущий.
Он протянул мне толстую папку.
– Что это?
– Это план учебной работы по курсу ОБЖ, – улыбнувшись в бороду, ответил мне Христофор Архипович. – Точнее, примерный план. Дисциплина для нас новая, так что посмотрите, прикиньте, что‑то вычеркните, а через недельку придете со своими идеями ко мне. Мы данный предмет думаем ввести со следующей четверти, так что время есть.
Я взвесил папку на ладони и со вздохом подумал, что спать мне в эту неделю придется немного.
Глава 7
О столкновении нашего героя с шумным духом, смелом, но неторопливом гноме и странном поведении драконицы
– М‑да… – Я непонимающе посмотрел на разбросанные по полу инструменты и опрокинутые шкафы.
– Призрак, – спокойно констатировал гном, подбирая лежавший у двери молоток. – Пока мы тут с ребятами работали, все было тихо, но стоило уйти…
Гном покачал головой и, вздохнув, принялся собирать разбросанный инструмент. Я видел, что Дорофеич расстроился, – еще бы: он ведь сегодня ни свет ни заря заявился ко мне в гости, чтобы сообщить об окончании ремонта, а тут такое… Хотя, с другой стороны, он‑то ни в чем не виноват, а вот с призраком, видимо, придется разобраться, иначе, если он будет так каждый день куролесить, никакой мебели на него не напасешься.
– Дорофеич, ты это, не расстраивайся, – попробовал я утешить гнома, но тот только отмахнулся.
Около часа мы приводили класс в порядок. Поднимали шкафы и по‑новому развешивали и расставляли разбросанный инструмент. Мебель, кстати, меня порадовала – не знаю, из какого дерева гномы наделали этих верстаков и шкафчиков, но даже после того, как их повалили вместе со всеми железками, ни на одном из них не было даже малейшего скола или царапины. Устали порядочно. Я вообще взмок, как морская свинка после шторма. Так что, закончив немного наводить порядок, мы дружно уселись за столик, что гномы соорудили мне в учительской комнате, и молча уставились друг на друга.
Надо заметить, что учительскую комнатку они мне отделали шикарно. Стены обшили каким‑то камнем типа мрамора, на пол постелили мозаичное панно, изображающее водопад с плещущимися в нем русалками (так, надо срочно где‑то половичок раздобыть, а то купальники, видно, русалкам не предназначены). Я несколько минут разглядывал полуобнаженных хвостатых девиц, затем вопросительно посмотрел на гнома и кивнул на изображение. Гном молча проследил за моим взглядом и, посмотрев на рисунок, тоже уставился на меня.