Летом 1955 года под именем «Карлос Кастанеда» он записался в Лос-Анджелесский Общественный Колледж (ЛАОК), представлявший собой комплекс старых кирпичных зданий, расположенных на Вермонт-стрит, к югу от Голливуда. Именно по документам, которые все еще хранятся в архиве ЛАОК, он родился 25 декабря 1931 в Перу. Наверное, это одна из последних анкет, где он подтвердил, что родился в Перу. Остается неясным, когда и почему он начал лгать по поводу места своего рождения – возможно, это произошло вместе с повышением его социального статуса. Ему показалось уместнее вести свое происхождение из богатой, интеллектуальной Бразилии, а не из бедного Перу. Обычно перуанцев воспринимали как нищих и забитых крестьян или суеверных индейцев, даже если это были выходцы из среднего класса больших городов.
Целью его приезда в США было получение хорошего образования и, по возможности, обретение признания в качестве художника. На последнем поприще конкуренция была крайне жесткой, и Карлос стал еще больше сомневаться в собственных силах. В свободное время он начал писать стихи и короткие рассказы, как правило, с романтичными сюжетами, однако уверенности в литературном таланте у него тоже не было. Он был очень замкнутой личностью, становясь милым и обаятельным только в узком кругу близких друзей. Карлос не посещал вечеринок, предпочитая им выставки, учебу и занятия искусством. На первых двух курсах ЛАОК, помимо обязательных занятий по науке и литературе, он добровольно посещал лекции по журналистике. Кроме того, он записался сразу на два семинара по литературному мастерству. Преподаватель одного из них по имени Верной Кинг стал одним из первых, кто анализировал рассказы и стихи Карлоса, поощряя его рвение и высказывая определенные пожелания.
Надо сказать, что он выглядел, да и был взрослее большинства студентов ЛАОК. Несмотря на анкетные данные, на самом деле ему уже исполнилось не 24, а 29 лет. Его целью было получить начальное гуманитарное образование, а затем перевестись в УКЛА, Стэнфорд или куда-нибудь еще. Куда именно, Карлос не знал. Если он не сможет стать художником, то ему придется стать учителем колледжа и преподавать психологию, археологию, антропологию или литературу. Иногда подобное призвание представлялось ему не столь ужасным, но в другие времена переход на преподавательскую стезю казался самым постыдным поражением!Главным фактором, пробудившим в Карлосе интерес к оккультизму, стала книга Олдоса Хаксли «Врата восприятия», в которой автор описывал свои опыты с мескалином. Вскоре после своего выхода в свет в 1954 году эта книга стала классикой. До тех пор, пока он не прочел Хаксли, Карлос относился к мистицизму и измененным состояниям сознания как к чему-то низкопробному и не заслуживающему особого доверия. Но «Врата восприятия» сыграли весьма значительную роль в формировании его нового взгляда на мир. Карлос прочитал эту книгу в 1956 году. «Врата восприятия» представляли собой эклектичную смесь эрудиции и уважения к «необъяснимой тайне», поэтому Карлос сразу попался на крючок. Один из всемирно известных писателей ясно и доступно излагал свои мысли, возникшие в нем после приема небольшой дозы наркотика. Хаксли не строил из себя безумного ясновидца или гуру, а оставался джентльменом, который приобрел уникальный взгляд на мир благодаря наркотическому опьянению. В этом человеке сконцентрировались те качества, которыми хотел обладать и сам Карлос, – образованный горожанин, интеллигент, знаменитый писатель, художник редкого дарования. Его можно было назвать человеком знания в традиционном смысле слова. И его книги отнюдь не производили впечатления низкопробной мистики. Хаксли оставался надменным интеллектуалом, не развращенным обожанием толпы.
Большую часть 1958 года Карлос продолжал жить в Северном Нью-Хэмпшире. Он получил работу на фабрике игрушек «Маттел той компани», которая находилась на Розен-кранц-авеню, в Хоуторне, в нескольких милях от его дома. Чтобы ездить на работу, Карлос купил старый «шевроле». Квартира в Северном Нью-Хэмпшире находилась в доме, покрытом розовой штукатуркой, с черепичной крышей и миниатюрными балконами. Карлос жил в квартире № 4, на первом этаже. В комнате было большое, выходившее на улицу окно, у которого стоял письменный стол с пишущей машинкой. На полу были постелены маты, на стенах висели длинные полки с книгами – в основном, это были издания в мягкой обложке – латиноамериканская поэзия и биографии. В одном из углов находились принадлежности для ваяния. Еще из мебели была кровать и пара обшарпанных стульев. Радио, телевизор или телефон отсутствовали. Кастанеда так и не проникся уважением к техническому прогрессу – телефон, подаренный как-то женой, он завернул в одеяла и затолкал в шкаф, а потом и совсем отключил.
Поскольку он учился и работал, времени для занятий творчеством почти не оставалось. Но он ухитрялся урывками – то на переменах, то на работе – кое-что писать, и даже завел себе записную книжку, куда заносил стихи или романтическую прозу. Он занимался на семинаре по латинской поэзии, чтобы выработать классический стиль и проникнуться классическими темами. Особое внимание он обратил на Лукреция. Как и Хаксли, Лукреций уделял серьезное внимание научным методам своего времени. Кроме того, он рассуждал о смерти, малодушном страхе перед ней и о том, как отважные воины с гор всегда живут с мыслью о смерти и нисколько ее не боятся. Карлос подчеркнул в книге такие строки: