Это, конечно, было извращением Шаманского Пути. Нельзя просто так сорвать парочку Psilocybe mexicana и запихнуть их себе в рот, как жареный миндаль. Требуется тщательное приготовление, строгое соблюдение ритуала и большая предусмотрительность, а поглощение их в сыром виде равносильно психической смерти.
«Дон Хуан однажды видел голого американца, стоявшего в поле и тут же евшего грибы. Он пришел в ужас. Грибы следует собирать с величайшей осторожностью. Их необходимо хранить в земле в течение года, а затем смешивать с другими ингредиентами. Ритуал включает даже способ обращения с ними. Нужно взять гриб в левую руку и передать его в правую, а уже потом положить в тыкву на хранение. Необходима высочайшая концентрация, чтобы правильно найти такое место. Лучше практиковать упражнения яки, чем использовать психотропные средства».
В январе в головокружительной галлюцинации Кастанеда превратился в ворону. Вороньи лапки выросли у него из подбородка, сначала неустойчивые, выходящие из мягких тканей под нижней челюстью. Затем из затылка появился длинный черный хвост, а сквозь щеки вылезли огромные вороньи крылья. Через месяц это произошло опять, но только на этот раз он по-настоящему летал. Они говорили с доном Хуаном об этом опыте в течение многих дней, говорили о возникающих вновь и вновь тревоге и волнении Карлоса. Ему удавалось сохранять здравый рассудок только благодаря пониманию того, что его переживания с доном Хуаном были следствием двух вещей: психотропных растений и тонких указаний шамана. Карлос пытался поймать его на слове, но безуспешно. Если бы Карлос сохранял достаточное расстояние между собой и индейцами, как католический монах Бернардино де Саагун, то в результате получился бы интересный и научный, но совершенно неполный рассказ. Если бы, с другой стороны, он сразу удачно разобрался бы с этой Отдельной Реальностью, если бы он вдруг начал видеть людей как серебряные нити света и т. д., если бы он пошел по этому пути, тогда его попытка продать свой труд консерваторам из УКЛА оказалась бы обреченной на провал. Тим Лири уже пробовал что-то доказать и потерял свое место в академии. Кастанеда, благодаря своим комплексам по поводу внешности, не видел себя публичным гуру, поэтому пошел путем «скромных научных» записок, до нахальности прямо говорящих о совершенно запредельных вещах, словно это такой особый кулинарный рецепт – расщепление сознания, или слегка экстремальная прогулка вечером по парку – сталкинг.
В начале весны 1972 года продюсер «Шоу Дика Каветта» предложил ему принять участие в передаче. Это была бы самая блестящая реклама, но Карлос отклонил предложение. Он боялся, что из него сделают клоуна. Он знал, что поверхностный пятнадцатиминутный разговор о его опытах с доном Хуаном будет звучать как детские сказки. Была еще одна причина, почему он не хотел выступать у Дика Каветта. Есть определенная сила и свобода в том, чтобы оставаться недоступным. Нед Браун (его агент) настоял на интервью перед выходом второй книги и перед предстоявшим выходом «Путешествия в Икстлан», но то были журналы и газеты, а не телевидение. Он не искал популярности и не хотел рисковать, создавая такое мнение о себе. Объяснение магов, драматическое заключение саги о доне Хуане должны были появиться еще через год в его четвертой книге. Были еще некоторые незавершенные дела, поэтому представлялось разумным избегать потенциально опасных и обременительных ситуаций на национальном телевидении с нахальным молодым ведущим вроде Дика Каветта, который мог попытаться наделать дыр в его Отдельной Реальности.
У добрых бюргеров есть представление, что писание книг сродни приготовлению еды: порезал, уложил, воспользовался нужным температурным режимом, пряностями и прочими добавками, разложил на тарелки и подал к столу. Все съели, похвалили, сходили в туалет и забыли об этом навсегда. Многие книги такие и есть – даже не еда, а просто жевательная резинка для мозгов, чтобы не смотреть по сторонам, скучая в метро. Но есть в мире КНИГИ!
Современный мир сводит с ума, а можно ли его свести с ума? – тем самым вернуть к нормальному мировосприятию? Кастанеда попытался это сделать, и во многом ему это удалось. Сейчас он уже «не в моде» – его продолжили в какой-то степени Макс Фрай, Коэльо, Браун и очень многие другие – он проторил тропу в новое измерение, помог нам всем очередной раз поверить, что мир не плоский блин лежащий на панцире черепахи! Многие «птицы» приподняли свои клювы и увидели Вселенную!
Окружающие, и прежде всего самые близкие, всегда видят моменты, ассоциации, книги, фильмы или знакомства, которые вдохновили писателя, дали пищу его гению, но при этом всем «свидетелям» кажется, что он у кого-то что-то крадет, словно он все должен только выдумывать, а не брать из реальности то, что она ему преподносит. Ведь это мир говорит с нами через все, что нас окружает, и дает слова и вдохновение. Без цепочки учителей каждый пророк – ничто. У него нет слов, если его не научат видеть и рассказывать – ведь Слово – это Бог!
Таким его запомнила единственная женщина «не воин» – обычная любящая подруга, не практикующая расщепление сознания и достаточно скептично относящаяся к сказкам. Возможно, всю жизнь Карлос доказывал Маргарет и себе, что это не мистика, а на самом деле огромный мир, в отличие от того видимого и осязаемого «островка» – тоналя, который мы обжили и боимся покинуть вот уже 3 тысячи лет. Но что-то настойчиво зовет нас в Путь!