«То, что воин называет волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание. Воля – это то, что заставляет воина побеждать, когда его рассудок говорит ему, что он повержен. Воля – это то, что делает его неуязвимым. Воля – это то, что позволяет шаману пройти сквозь стену, сквозь пространство, в бесконечность».
Кастанеда.
5. Квантовое подтверждение нагваля
«Первым врагом человека знания является страх неизвестного. По мере начала обучения, учеником овладевает второй враг – ясность разума. Как объяснил дон Хуан, с одной стороны, ясность разума может рассеять страх, с другой – ослепить посвященного невероятными психическими возможностями, позволяя ему покидать чувство реальности слишком быстро. Это вопрос нахождения надлежащей быстроты смены картин реальности – от картины обывателя к картине шамана. В процессе этой смены появляется ощущение личной силы – тайного вида той древней силы, которая может сделать ученика жестоким и капризным – как большинство тех старых пердунов, что живут в мексиканской пустыне. У тех, кто способен справиться с этим и использовать свою силу для понимания алогичного космоса, остается последний враг, который стоит у них на пути. Этот четвертый враг называется старостью».
Кастанеда.
Что такое нагваль? [1]
«Можно сказать, что нагваль ответственен за творчество, – сказал он наконец и посмотрел на меня пристально, – нагваль – единственная часть нас, которая может творить…
Он сказал, что тональ не создает ничего, а только является свидетелем и оценщиком. Я спросил его, как он объясняет тот факт, что мы конструируем суперсооружения и машины.
– Это не творчество, – сказал он, – это только спаивание. Мы можем спаять все, что угодно, нашими руками лично или объединяясь с руками других тоналей. Группа тоналей может спаять все, что угодно. Суперсооружения, как ты сказал.
– Но что же такое тогда творчество, дон Хуан?
Он посмотрел на меня, скосив глаза. Мягко усмехнувшись, он поднял правую руку над головой и резким движением повернул кисть, как бы поворачивая дверную ручку.
– Творчество вот, – сказал он и понес свою ладонь на уровне моих глаз.
…
На его правой ладони находился самый любопытный грызун, какого я когда-либо видел. Он был похож на белку с пушистым хвостом. Однако в шерсти его хвоста были жесткие щетинки.
– Потрогай его, – сказал дон Хуан тихо. Я автоматически повиновался и погладил пальцем по мягкой спинке. Дон Хуан поднес руку ближе к моим глазам, и тогда я заметил нечто, что бросило меня в нервные судороги. У белки были очки и большие зубы.
– Он похож на японца, – сказал я и начал истерически смеяться».Примерно в одно время мне «случайно» (если в мистике случайности возможны) попались только что вышедшие книги Кастанеды и довольно популярное, а главное короткое описание основы квантовой теории: «Наблюдающий и наблюдаемое взаимосвязаны», это подтверждалось уже более сложным описанием опытов на синхрофазатроне, где от бомбардировки большей частицы меньшими, исход эксперимента зависел… от того, кто им руководил. Правда, правда: получались разные частицы!
Никто не стоял на месте – ни великий мистик, ни ученые – они стремительно двигались навстречу друг другу и встретились очередной раз недавно в статье С.И. Доронина «Нагуализм с точки зрения квантовой теории» (Доронин Сергей Иванович, кандидат физ.-мат. наук, физик-теоретик, ст. научный сотрудник академического института, г. Черноголовка (Московская область), автор цикла статей: «Магия запутанных состояний и современная физика», «Роль и значение квантовой теории в свете ее последних достижений»). Современная физика вплотную подошла к границам, где соприкасаются реальность и мистика, вернее, то, что было принято считать чудом – появление материальных объектов из «нематериального» воздуха. То, что в школе нам объясняют как вакуум – место, где нет даже молекул – это как раз и есть самое начало всего: поле равных вероятностей появления песчинки или планеты.