– То есть, Тэган, Кеннет, Аарон и Дарен за мной, призраки за нами, вы за призраками, Гриффины за ними же, а мы, получается, за вами. Веселенький круговорот магов в лесу! – заключила Ингрид. Она тряхнула головой, дабы смахнуть упавшие на глаза непослушные пряди светлых волос. А может, чтобы прогнать наступавшее на нее со всех сторон ощущение все нарастающей тревоги.
– Это хорошая идея, – улыбнулась Диана, и бывшее до этого хмурым лицо ее просветлело. – Вы за нами, тогда мы будем все рядом с тобой! Это очень хорошая идея! – повторила она.
– Дабы по возможности скрыть нас от случайных глаз, откроем портал на окраину леса рядом с Поляной Единорогов, там мы будем практически на нейтральной территории. И наших охранных заклинаний там нет, – произнес Филипп, рассуждая дальше о том, где им будет удобнее встретить призраков. – Так что никто из амальонцев не узнает, что на нашей территории чужак.
– Эээ… – протянула Ингрид, несколько смущаясь, чем сильно удивила своих братьев. – Это не обязательно…
– Что не обязательно? – переспросил ее отец, уже успев погрузиться в свои мысли.
– Это… – многозначительно повторила Ингрид.
И Диана открыла свое поле. Дарен невольно зажмурился, потому что аура Дианы слепила глаза. Ее фиолетовое поле светилось таким ярким внутренним светом, что Кеннет разинул рот от удивления. А вслед за ним и Тэган. А через секунду и Аарон присоединился к братьям.
– Но вы же даже не целовались? – раздался ошеломленный голос Беатрис, которая появилась из кухни, дабы поглядеть, что такого происходит в гостиной, отчего в доме не осталось ни одной посторонней мысли, которые члены одной семьи с легкостью улавливали друг у друга.
– Видимо, это тоже не обязательно! – ответила Ингрид, восхищенно любуясь новым цветом ауры своего любимого маршала.
– Она следит за ними? – шепотом поинтересовался Дарен у Аарона, имея ввиду то, с какой уверенностью их мать заявила, что Ингрид с Дианой не целовались.
– Ни за кем я не слежу! – возмутилась Беатрис, подходя к Диане и, как и все остальные Фаридэ, рассматривая солнечное сияние тонкого тела гронгирейки, которое было явно амальонского происхождения. – Это невероятно!
Беатрис вытерла мокрые руки о передник и повернулась к мужу, как она всегда делала в независимости от того, что происходило вокруг. Эта привычка возникла у нее еще на заре их совместной жизни и теперь стала частью ее самой. Филипп прятал улыбку в бороду. В его умных светло-голубых глазах плясали искорки смеха.
Диана с восторженным удивлением пропускала пространство вокруг себя сквозь пальцы, наслаждаясь интенсивным золотистым оттенком своей ауры. Такого фиолетового цвета у себя она никогда еще не видела. Воительница подняла было глаза на Ингрид, чтобы разделить с ней это счастье, и увидела, что та стоит в облаке точно такого же солнечно-фиолетового света.
Разве может быть иначе? Подумала гронгирейка, чувствуя, как рассеивается ее тревога. Но от поцелуя я все равно не откажусь!
Сияющий взгляд Ингрид говорил ей о том, что та придерживается точно такого же мнения.
***Фаридэ вместе с Дианой стояли на окраине Поляны Единорогов, всматриваясь в темнеющий перед ними лес. Тот самый, о котором говорил Филипп, принадлежавший Долине, а не Амальону или Гронгу, хотя он и лежал пред Гронгирейским Хребтом, и мог быть с легкостью отнесен к амальонской территории. Гронг не стал бы возражать. Но может, амальонцам грела душу мысль о том, что в Долине остались еще нейтральные земли, а может что-нибудь еще… И вот теперь этот лес, выглядевший почти столь же безмятежным в последних отблесках садящегося за Гронгирейским Хребтом солнца, как и сам Безмятежный Лес, должен был стать местом битвы, которую никто из защитников Ингрид по-прежнему не знал, как вести. И каждый из магов, как Диана, так и любой из Фаридэ, в глубине души надеялись, что если дела будут совсем плохи, то в ход пойдет эта самая магия эльмаренцев и мир Ингрид защитит ее.
Пегасы Дарена и Аарона резвились на Поляне позади своих хозяев, по очереди задирая тигрицу Беатрис, которая лежала, положив свою большую лохматую морду на лапы и отвечала им ленивым раскатистым рычанием. Грифон Тэгана то складывал, то расправлял могучие крылья и нетерпеливо вертел головой, желая поскорее уже вступить в схватку с невидимым противником. Медведя Кеннета среди животных Фаридэ не было, он остался в саду, охранять дом на всякий случай. Дракон Дианы еще до того, как они пришли на поляну, воспарил в воздух и скрылся в темнеющем небе. В лесу ему негде было развернуться, зато в небе он мог долгое время при помощи магии, конечно же, оставаться незамеченным и наблюдать за ходом сражения, чтобы в нужный момент присоединиться и переломить его ход в нужное русло. Единорог Ингрид замершей статуей стоял рядом со своею хозяйкою, безмолвно уткнувшись мордой ей в плечо, будто бы в поиске защиты. И это беспокоило Ингрид. Обычно он себя так не вел.