Я растерялся:
«Рассказывай всё как есть…»
― Может, для начала зайдём в дом? ― жалобно заныл Мика, ― я уже вдоволь налюбовался снегом, хочу посмотреть на печку и поваляться на кровати…
Мы с Дани одновременно взглянули на недовольного «младшего» и согласно кивнули. Мика радостно распахнул дверь и тут же скрылся из виду. Я собирался взойти на невысокое крыльцо, как вдруг смутившийся брат схватил меня за руку, останавливая.
― Феникс, ты только не волнуйся, Мари ―в доме.
Эти слова оглушили меня и заставили замереть. Я столько лет мечтал увидеть её, услышать любимый голос, но не думал, что всё произойдёт так внезапно… Даже не знаю, откуда взялся мой холодный тон:
«Понял. Пошли в дом, мы с Микой и в самом деле намёрзлись за эти дни».
Мне не надо было оборачиваться, чтобы представить изумлённо округлившиеся глаза старшего брата, поэтому я решительно поднялся на крыльцо, небрежно бросив через плечо:
«Не беспокойся, Дани, я не забыл, что она твоя жена…»
Открыв дверь и попав в маленькую прихожую, сбросил на стоявший у стены сундук шубу, отряхнул снег с сапог и вошёл в комнату. Мика стоял у стола и весело болтал с ней. Увидев меня, он махнул рукой, приглашая подойти поближе, и собираясь что-то сказать. Но я его опередил, еле слышно выдохнув:
«Здравствуй, Мари. Давно не виделись, а ты по-прежнему замечательно выглядишь».
И замер, не в силах отвести от неё взгляд. Мика изумлённо таращился на нас, наконец, выдавив из себя:
«Так Вы и есть та самая Мари? Мама Алекса?»
Она кивнула и сделала ко мне шаг, я инстинктивно отступил назад, и это погасило радость в её нежных глазах. Моя любовь совсем не изменилась. Нет, стала ещё прекраснее ― короткие, стриженные «под мальчика» волосы отросли и золотой косой лежали на всё таких же худеньких плечах. Её точёная фигурка была изящна, словно статуэтка, белоснежная кожа сияла как у молоденькой девушки, и только между бровей пролегла маленькая горестная складка. Век бы любовался…
Дани зашёл следом за мной и по-хозяйски подтолкнул меня к дивану.
― Не стой столбом, птенчик. И ты, Мика, садись, сейчас мы с Мари приготовим Вам обед. Вы наверняка устали и проголодались…
― Ещё бы, ― обрадовался Мика, ― а что у вас есть? ― молодой «проглот» плюхнулся рядом со мной, и я легонько толкнул его в бок, чтобы он немного поубавил пыл. Братишка понял и скромно опустил глаза.
― Я сейчас, Дани, побудь с братьями, сама на кухне управлюсь, ― голос Мари звучал так расстроенно, что мне захотелось немедленно попросить у неё прощения за свою холодность. Но вместо этого я пялился в окно, будто там происходило нечто интересное.
― Феникс, не веди себя как болван, ― сказал Дани, усаживаясь на табурет.
Я усмехнулся.
― Не будем об этом, лучше расскажи мне про Алекса и Роми.
Дани вздохнул, и вскоре я узнал о том, как они с сыном попали сюда, и как, пока, доставая продукты, он разговаривал с Мари в кладовке, Алекс и Роми умудрились исчезнуть из дома, не оставив никакого сообщения. Мари ворожила, и оказалось, что эта парочка направляется в город. Дани как раз собирался отправиться вслед за ними, но в этот момент появились мы с Микой.
Я ничего не сказал, в голове крутилось: «Как же, „разговаривалиони“, что за бред! Не дурак, прекрасно понимаю, чем они в кладовке так увлечённо занимались, что прошляпили детей». Меня взбесили эти мысли, и я резко встал.
― Вот что, хоть я и мало знаю Алекса, но, думаю, без причины он никуда бы не пошёл, а Роми, скорее всего, увязался за ним. Или, что ещё хуже, их могли увести насильно. Второй вариант мне кажется наиболее вероятным, поэтому покормите Мику ― ему и в самом деле надо отдохнуть, я же немедленно отправляюсь за сыном. Боюсь, он попал в беду…
Дани остановил меня, когда я был уже у двери.
― Да притормози, бешеный! Пойдём вместе, я быстро найду их по следам, а Мари займётся Микой.
― Не надо мной «заниматься», ― вспыхнул Мика, ― я не младенец! И, вообще, не такой уж и голодный, так что иду с вами. Кто знает, что там с ребятами происходит. И не спорьте, всё равно не послушаю.
Он выскочил за дверь, опередив меня, натягивая на ходу шубу. Я не стал тратить силы на бесполезные споры с ними обоими и, также одевшись, вышел за порог. Хлопнула дверь, Дани стоял рядом, укоризненно глядя на меня, но в тот момент мне было на это плевать.
«Пусть делают, что хотят, какая разница, они же ― муж и жена, меня интересует только мой сын», ― и, хотя прекрасно понимал, что сейчас во мне бушует глупая ревность, продолжал злиться на брата и Мари.